Пришлось разорвать поцелуй…
Зато увидел в её глазах дикое разочарование…
– Ты что себе позволяешь, гад чешуйчатый? – произнесла она неуверенно. Часто дышала и глядела на меня ошеломительно.
Коснулась своих припухших губ. Сделала шаг назад, и тряхнула головой.
– Ты загипнотизировал меня?
Как она могла такое подумать?
– Вы так и будете под ливнем стоять?! – прорычал Баюн и прекратил терзать мои ноги.
Пасс рукой и раны зажили. Но я запомнил выпад кота.
– Марья! В себя пришла, быстро! – рявкнул Баюн.
– Орать на меня прекратил, – рассердилась на кота самая прекрасная женщина.
Указала на меня пальцем и прошипела:
Десятью минутами позже, когда мы всё-таки оказались внутри замка, и я снова оказалась лицом к лицу с мать его, драконом всех драконов – предположительно моим будущим союзником, – дракон самым наглым образом рассматривал мою скромную, чуть помятую с похмелья персону.
Я в ответ тоже демонстративно прошагала по нему выразительным взглядом. От этого мачо веяло властолюбием и самым настоящим деспотизмом, и данного факта не могла скрыть даже его приветливая улыбка.
Уж я подобных кадров повидала.
С виду такой весь из себя добряк, а по факту тиран и самодур.
Мне моего последнего подрядчика идиота за глаза хватило.
Короче, ошеломительный эффект от поцелуя этого Змия прошёл, мозги перестали быть в состоянии киселя и теперь тоже злились и работали с удвоенной силой.
– Ты хоть понимаешь, что-у его взгляд и поцелуй мог лишить тебя-у воли! – шипел Баюн, наяривая круги вокруг меня. – Это же драко-о-о-ун! У него в крови заложена жажда обладания всем красивым, вра-а-у-ар! А ты кр-р-расивая, Марья! Он, как вода, что точит камень. Если не остановить его, не дать отпор, он пробьёт себе дорогу через твой дух!
Я сжала виски. Пришлось шикнуть на кота, а то голова кружиться начала.
– Что ж ты молчал? – пробормотала ворчливо.
Баюн стукнул об пол лапой и выпалил яростно, глядя при этом на дракона:
– Не думал я, что он на подлость пойдёт, да с самой Хозяйкой так поступит, мя-а-а-ур! Украсть её захотел, да-а-у?
Мужчине надоело, что его обсуждают в его же присутствии, приблизился ко мне, но уже не так близко. Я успела выставить руку и чуть пошевелила пальцами, чтобы отошёл.
Змиулан весело усмехнулся, но повиновался, сделал шаг назад. Скрестил руки и, глядя исключительно на меня, вкрадчивым тоном заговорил:
– Твои речи, Баюн, оскорбительны. Я не очаровывал Хозяйку. Это она очаровала меня, ведь она мне невеста наречённая. Сама судьба создала её для меня.
