Оба глаза сразу же обзавелись нервным тиком.
Во рту обгадились все местные и пришлые коты.
Тело было не моим. Точнее, ощущалось оно как груда ржавого, вросшего в землю металлолома. Хрен поднимусь и даже с места сдвинусь. Вызывайте кран.
– МАРЬЯ! – громом гаркнул кот.
Я застонала и прохрипела:
– Умолкни животное или я тебя кастрирую.
– ЧТО-О-О-У?! – взвился, разгневался кошак. – Да как ты смеешь со мной говорить в подобном тоне? Я! Первый кот из всех котов, созданный…
И Баюн начал повторять, какой он неповторимый котяра.
Всё, больше не пью. По крайней мере, столько не пью.
Приоткрыла один глаз и с трудом села в постели.
Меня замутило, затошнило, закрутило. Короче, все прелести жуткого похмелья налицо.
– Прости, солнце. Я не собиралась и не хотела тебя обидеть, – пробормотала я. – Просто я сегодня нездорова.
– Естественно ты нездорова, – фыркнул Баюн и встал у подножья кровати, скрестил лапы на груди. – Ты даже не разделась. И даже обувь не сняла-у. Стыд и позор, мя-а-ур.
– Спасибо за поучения, – скривилась я. – Мне нужно лекарство от похмелья. Сейчас. Или я никуда не иду, а болею сегодня.
Очевидно, это был не тот ответ, которого ожидал Баюн.
– Живо в мыльню, Марья. Пока дрейфуешь, так и быть, организую тебе чашку кофе и лекарство от похмелья. Пф, кстати, а я думал, ты умеешь пить.
В подобном состоянии не стоянии придумать достойный ответ у меня не вышло. Я была не в форме. Но я заполнила ехидство кота.
Рассерженно взглянула на него и с трудом встала с кровати.
И тут поняла, что на мне действительно была не только обувь, но и вообще вся одежда.
Вздохнула и поковыляла принимать ледяную ванную.
После водных процедур, чашки крепкого кофе и маленького хрустящего тоста с брусничным джемом, я более-менее стала похожа на человека, а не на а-ля зомби.
А потом Баюн меня удивил.
– Так и быть, на! – воскликнул кот. Взмахнул лапкой и передо мной материализовался сосуд в виде самой настоящей пробирки.
В пробирке булькала подозрительная жидкость. Она была прозрачная с золотыми искрами и игривыми пузырьками. Шёл от неё белесый пар.
– Марья, на тебя-у смотреть больно-у и страшно, – прокомментировал Баюн. – Это средство снимет похмельный синдром. Уберёт головную боль и восстановит все твои силы. Бери и пей. Не бойся, мяу.
У меня дёрнулся глаз. Осторожно взяла пробирку и, прищурившись на кота, обманчиво ласково поинтересовалась:
– Сразу предложить не мог? Видел ведь, в каком я состоянии. Или ты решил сделать из меня абсистента? Но зря, Баюн.
