Мужчина остановился, глядя в нашу сторону, убедился, что все в порядке и скрылся за одним из домов.
По коже пробежал мороз. Кажется мне, что реальных преступников здесь несколько больше, чем говорил лорд Льер, иначе зачем столько охраны?
— Я все еще хочу есть, господа! — раздалось сзади. Барт ворчал, тряся мешком в воздухе.
— Прошу, — Льер отворил дверь и громкий скрип отозвался эхом от каменных стен домов.
«Первым делом смажу петли», — подумала я, переступая через порог.
Внутри было темно, и непонятно в какую сторону идти. В следующую минуту чиркнула спичка, Льер зажег фонарик стоящий на небольшом столике и тьма исчезла.
Мы находились в небольшом холле, на полу лежал толстый ковер, у входа и у подножия лестницы стояли деревянные резные столики, на стенах висели картины, а под потолком огромная люстра со множеством свечей.
— Здесь лучше, чем я могла представить! — ахнула я.
— Надеюсь, вам будет комфортно, — улыбнулась Альбина.
— Тот коридор ведет в столовую и на кухню, там же находятся кладовые, — Льер указал на проход зияющий чернотой справа от лестницы, потом махнул рукой в левую сторону. — Там уборные и подсобные помещения. Пойдемте наверх.
Мужчина взял фонарь с собой, мы поднялись по широкой лестнице и очутились в небольшом помещении. Длинных коридоров здесь видимо нет, поскольку башня была высокой, но узкой. Из этого помещения наверх вела еще одна лестница, и Льер посоветовал отправиться сразу туда.
— Здесь твой кабинет, Анна, можешь посмотреть его позже, а сейчас глянем жилые комнаты.
— Зал для приема граждан.
Я понятливо кивнула и двинулась за мужчиной на третий этаж, Альбина и Барт отправились следом за мной.
Здесь так же было две двери. Льер отворил одну и мы оказались в просторном помещении. Комната служила и гостиной, и спальней одновременно. Слева располагался небольшой камин, стол и два стула, справа — широкая кровать с балдахином. Я осторожно ступила на мягкий ковер и не сдержавшись, опустилась на колени, чтобы потрогать его ладонями. Такой пушистый, теплый…
В комнате воцарилась тишина, Льер хотел что-то сказать, но замолчал на полуслове. Я же пыталась не расплакаться.
Несколько голодных дней посреди разрушенного города давали о себе знать. Беспокойные ночи проведенные на грязном полу без самого простого постельного белья, или хоть какой-то подстилки, свели бы меня с ума если бы я осталась там еще хоть на день.
— Теперь это твой дом, — тихонько сказала Альбина, опускаясь на колени рядом со мной.