Потом я желаю услышать ваши имена, и госпожа Анна, — Барт, не поворачиваясь, ткнул в мою сторону пальцем. — Решит что делать с вами дальше. Вы уже знакомы с госпожой Анной?
Мужики замотали головами, испуганно косясь в мою сторону.
— Вы должны были прийти сегодня на площадь перед Домом совета… Итак, что не поделили?
— Он ходит к моей жене!
— Она уже не твоя жена!
Теперь и я присела на корточки, просто чтобы быть на одном уровне со всеми. Странно мы, должно быть, выглядели со стороны, но я об этом не думала.
— Кто к кому ходит? — непонимающе нахмурился Барт.
— Бывшая жена Сериджа любит меня, а я — ее. Серидж никак не может с этим смириться.
Я вскинула брови. Вот этот щуплый мужичок — затейник этой драки? Что он пьет для храбрости? Надо бы попросить и мне отлить.
— В смысле — бывшая жена? — Барт, кажется, совсем запутался.
— Они разошлись еще на прошлой неделе.
— Каким это образом? В Исмантуре резко изменились законы бракосочетания?
— Так в Хельере же это давно принято, господин дракон, — бородач почесал затылок.
— Удивительно, — пробормотал Барт, поднимаясь на ноги. Я последовала его примеру. — Значит так, вы оба должны прийти к какому-то мирному соглашению на словах, если я узнаю, что кто-то кого-то избил, вы оба отправитесь в Особую башню. Ясно выразился?
Мужики утвердительно затрясли головами.
Их словно ветром сдуло.
— Ты не спросил их имена, — заметила я, а Барт махнул рукой.
— Расторжение браков недопустимо в Исмантуре, потому что в таком случае женщина обычно остается на улице ни с чем. Надо бы пообщаться с королем этих земель, что-то мне подсказывает, что закон этот не только в Хельере действует.
— А что за Особая башня?
— Говорил тебе о ней — для особо опасных преступников. Хочешь зайти?
Еще бы! Я даже отвечать не стала. Зашагала прямо по дороге, и не сбавила шага даже когда Барт развернул меня в другую сторону.
Особая башня оказалась местом жутким. Темно-серый фасад был в трещинах и подтеках, с одного края внизу каменная кладка поросла мхом. Как появился мох при нулевой влажности, неизвестно, но я его даже пальчиком потрогала, чтобы удостовериться, что не привиделось. Тяжелая массивная дверь заскрипела, впуская нас внутрь. Здесь было темно, но Барт без труда нашел винтовую лестницу и мы поднялись на несколько уровней вверх, и вот здесь уже свет проникал сквозь зарешеченные окна, позволяя рассмотреть здание изнутри.
Камеры для заключенных представляли собой ниши в стенах с решетками из толстых железных прутьев.
