– Я вообще-то покурить вышла, но здесь такой умопомрачительный запах, что курить уже не хочется, – призналась она, все же вытащив из кармана и положив на перила сигареты и зажигалку. В кармане остался только сложенный вчетверо лист бумаги. – А еще у меня к тебе дело.
Войтех настороженно покосился на нее, не зная, что ожидать. В голосе Саши проскальзывали странные нотки, которые он не мог идентифицировать. В его голове лениво промелькнула мысль, что если дело важное, то ей стоило обратиться с ним до того, как он поддался уговорам Вани и выпил гораздо больше, чем обычно позволял себе.
– Надеюсь, дело не очень сложное? – Он продемонстрировал ей свой бокал.
– Дело очень важное, – улыбнулась в ответ она, вытаскивая из кармана лист бумаги и протягивая ему. – С днем рождения, Войтех.
Ему показалось, что он ослышался. Последние десять минут, стоя на этой террасе, он как раз размышлял о своем дне рождения и о том, к чему пришел к тридцати трем годам, но остальные не должны были знать об этом. Несколько долгих секунд Войтех, нахмурившись, смотрел на сложенный лист бумаги в ее руке и ничего не делал. Потом он опомнился и взял свой подарок, одновременно с этим понимая:
– Сидоров рассказал, да?
– Нет, – Саша покачала головой. – Думаю, он не знает, иначе уже сто раз пошутил бы на эту тему. Как же, Войтех Дворжак родился восьмого марта.
Она не стала говорить ему, что узнала только сегодня ночью. Дата его рождения как раз попалась ей на глаза, когда она после их разговора не могла уснуть и читала в Интернете статьи об инциденте на МКС. Пройти мимо этого факта Саша не могла, тем более идея подарка сама пришла ей на ум.
Однако Войтех, видимо, совсем этому не обрадовался.
– Я не должна была, да? – уточнила Саша, внимательно разглядывая его лицо. – Здесь нет ничего особенного, – она кивнула на лист в его руках. – Просто… маленький подарок, который я все равно давно обещала тебе.
Войтех только сейчас понял, как грубо выглядела его реакция. Наверное, у нее сложилось впечатление, что он недоволен, хотя на самом деле он был просто очень удивлен. Немного смутившись, он машинально сделал еще один глоток вина, после чего поставил бокал на широкие перила и развернул лист бумаги, который она ему вручила, одновременно с этим пытаясь как-то сгладить свою грубость:
– Да нет, я не имею ничего против. К тому же Сидоров совершенно точно знает, – он усмехнулся. – Я и сам не понимаю, почему он до сих пор… – Войтех замолчал на полуслове, увлекшись распечатанным на бумаге текстом. – Это билеты в Эрмитаж? – удивленно уточнил он, все еще вчитываясь в полутьме террасы в мелкие строчки.
– Я же обещала сводить тебя в Эрмитаж, когда ты опять приедешь в Питер. – Саша снова улыбнулась. – Но за всю зиму ты так ни разу и не приехал.