— Хватит! — великан не выдержал и рявкнул, а пространство вокруг заволокло снегом, — я уже дал свой ответ, мы не вернем богов!
— Хорошо, Гримнир, ты сам меня заставил использовать последний козырь, — улыбка исчезла с лица Локи, и в руках у бога появился небольшой сосуд из хрусталя. Он был небольшим, можно сказать, даже крошечным, но Гримнир заметил сосуд и отшатнулся.
— Откуда у тебя это, хитрец? — подозрительным голосом спросил великан, — откуда у тебя пламя Муспельхейма?
— Важно не это, Гримнир, важно другое, — Локи вновь улыбнулся, — ты ведь знаешь, что этого пламени хватит, чтобы растопить ваш мир? Либо ты вернешь богов, и этот мир устоит, либо же мы умрем, но перед этим я заберу с собой и вас, ледяных великанов. У меня нет выбора, Гримнир, всё или ничего.
— Хорошо, — наконец-то произнес Гримнир, — но знай, хитрец, теперь ты враг для всего нашего народа. Нет между нами больше кровной связи, мы отрекаемся от тебя, Локи! — рев ледяного великана исчез в буране, как и сам великан, а вот Локи остался стоять на месте.
Бог горько улыбался, у него не было выбора, пришлось использовать последний аргумент.
— Что ж, в конце концов, врагом больше, врагом меньше, — тихо прошептал себе под нос Локи и, развернувшись, исчез в вспышке портала.
Кларисса смотрела на самых влиятельных людей Европейского континента, как они сами себя называли, и с трудом сдерживала недовольство. Добраться до местных королей и богачей оказалось просто, а вот собрать их вместе куда сложнее. Но вот они тут, и сейчас богиня уже не была уверена в том, что они справятся. Ведь по сравнению с империей, где скрывался враг, эти государства были куда меньше, куда слабее, и не было между ними никакого согласия.
— И что вы хотите нам предложить? — наконец-то заговорил один из мужчин, сидевших за столом.
— Силу, власть, деньги, — спокойно перечислила богиня, — вы можете сказать, что у вас всё это есть, но по сравнению с тем, что можем предложить мы, это ничто, — Кларисса усмехнулась, — но для этого нам нужно, чтобы вы собрали в кулак все свои войска и уничтожили Российскую Империю!
Богиня замолчала, ожидая ответов, но вместо слов весь зал начал хохотать. Кто-то смеялся тише, кто-то громче, но, судя по всему, ни один из местных не поверил в ее слова. Богиня почувствовала ярость, но быстро взяла себя в руки.
— Уважаемая богиня, — слово взял один из правителей, — воевать с империей — это самоубийство.
