— Слушай, Димыч, а вы через Бакчар едете?
— Можем и через Бакчар, — пожал я плечами как можно равнодушнее, потому что внутри меня все пело и вопило: удача! Надо срочно поговорить с этим геологом!
— Оказывать содействие представителям закона — священный долг каждого гражданина!
— Я тебя когда-нибудь прибью!
— Вы мне льстите, господин капитан!
Он свирепо зыркнул на меня и поспешил к своему водителю. Коротко переговорив с ним, забрал из машины куртку и сумку и направился к моей «хундайке». Я уже успел снова сесть за руль и сообщить притихшим помощникам:
— Внимание, охотники за удачей, дальше с нами будет путешествовать капитан уголовного розыска!
— А зачем он нам? — простодушно поинтересовался Дюха.
— Что, без него никак? — уточнил Михаил. — Нам бы лучше обойтись без участия милиции.
— А у капитана свои дела в Бакчаре.
— Но мы же не собирались в Бакчар?!
— Теперь собираемся. — Я пристально посмотрел на Михаила. — Там появился один из пропавшей партии геологов, которая искала скит.
Сотников только присвистнул. В этот момент дверца рядом со мной распахнулась и в салон втиснулся Ракитин. Он вежливо поздоровался с Андреем и Михаилом и добавил, обращаясь к Куваеву:
— Кажется, мы с вами где-то встречались, молодой человек?
— Мир тесен, господин капитан, — философски откликнулся Дюха, а Олег бросил на меня укоризненный взгляд: уже проболтался!
— Надеюсь, встреча была дружественной? — поинтересовался Сотников.
— Я тоже на это надеюсь, — хмыкнул Ракитин.
— Ну, что, с Богом? — спросил я, включая зажигание.
— Скорей уж к черту! — вздохнул Олег и защелкнул ремень безопасности.
До Бакчара добрались без происшествий. Ракитин почти сразу погрузился в свои нелегкие думы, и я решил к нему пока не приставать, а стал прислушиваться к разговорам на заднем сиденье. Там Дюха и Михаил неожиданно затеяли какой-то высокоумный спор о значимости философии для эволюции цивилизации. Куваев доказывал, что философия — не более чем теоретический довесок к объективным законам развития, которым подчиняется всё материальное во вселенной. Сотников же, напротив, утверждал, что философия является движущей силой любого процесса, ибо обуславливает его суть и значимость для континуума.
Слушая их, я только диву давался: нашли же тему?! Да еще так азартно спорят?.. Поэтому когда Михаил вдруг посмотрел в очередной раз назад (он это проделывал периодически, и я отнес такое поведение к профессиональной привычке) и сказал: «За нами „хвост“», я даже не сразу вник в смысл фразы.