Договориться с Крюгером не составило большого труда. Едва профессор услышал, что его приглашает дама — директор музея, где проходит уникальная выставка да еще по его профилю, немец тут же дал согласие. То, что «дама» не в курсе о своем собственном приглашении, я скромно умолчал.
Покинув университетские стены и окунувшись в утренние лучи солнца, я неожиданно понял, что идти в редакцию не хочется. Я набрал номер на мобильнике, трубку снял Дон Теодор:
— Редакция новостей…
— Привет, Федор, — начал я грустно-усталым голосом. — Что у нас новенького?
— Иду в травмпункт, — брякнул я первое, что пришло в голову.
— Черт! Что случилось?
— Пообщался тут неудачно кое с кем. — Я решил выдать ему правдоподобную версию вчерашних событий.
— Это из-за ограбления?
— Ага. Понимаешь, у противоположной стороны появились серьезные возражения по поводу моего расследования, и они вызвали меня на диспут.
— Так. — Дон Теодор перешел на деловой тон. — Помощь нужна?
— Пока нет. Просто скажи там, что я сегодня временно нетрудоспособен: голова после диспута болит. Очень уж аргументы тяжелые оказались.
— Ладно. Отлеживайся, я прикрою.
Конечно, врать нехорошо, но в данном случае грех был невелик. Собственно, писать мне еще было пока не о чем, а сидеть в душном помещении, когда на улице такая изумительная погода — кощунство! К тому же у меня появилась интересная мысль действительно проверить ближайший травмпункт: не обращался ли кто вчера поздно вечером туда за помощью по поводу сотрясения мозга или перелома ребер? То, что двое из троих моих вчерашних визави серьезно пострадали, я не сомневался.
Травмпункт располагался через два дома от моего. Юная медсестричка — явно практикантка — долго не могла взять в толк, что мне нужно.
— Девушка, посмотрите по журналу, были ли вчера ночью или под утро обращения с травмой головы или ребер?
— Пострадали ваши родственники?
— Какая разница?! Знакомые!.. Ищу их с утра. Дома не появлялись, на работе — тоже…
— Минуточку… Как их фамилии?
— Да откуда я… Не помню я их фамилий! Собутыльники они — Василий Иваныч, Петруха, Анка-пулеметчица…
— В журнал, девушка! Посмотрите в журнал! Неужели так трудно?
Наконец она раскрыла толстенный гроссбух и еще долгую минуту возила лакированным коготком по кривым разноцветным строчкам.
— Да, было два обращения, — гордо заключило это юное создание, окончив поиски.
