Хочу заметить, что новый мировой порядок – это предсказанное Писанием общество, в котором не будет места для христиан. Знаете, кого они считают своим божеством? Так называемого великого архитектора Вселенной – «нечто, имеющее значение всего». «Daemon est Deus inversus» – «Дьявол есть бог перевернутый», так говаривали философы-гностики. Ну да не будем вдаваться в дебри, эдак мы с вами не закончим и до утра…
Виссарион Иосифович перевел глаза на Полину.
– Не нравишься ты мне сегодня. Что-то случилось?
Она кивнула – и вдруг закрыла лицо руками.
– Объясни, что произошло! – разволновался профессор.
– Ничего… – сквозь пальцы прошептала Полина.
Старик перевел взгляд на Сергея. Тот опустил глаза.
– Вижу, от вас многого не добьешься.
– Это личное. – Полина достала платок и высморкалась. Ее взгляд остановился на сером чемодане. – Виссарион Иосифович…
Полина раскрыла чемодан и вытащила большую фотографию:
– Вы знаете этих людей?
Профессор надел очки и взглянул на снимок:
– Конечно! Это Николай, Маша и их девочки. – Он провел пальцами по фотографии. – Надо же, все четверо мертвы, а я, старик, еще жив. Какая несправедливость.
– Вы хотите сказать, что на снимке семья Николая Троицкого? – спросил Сергей Дуло.
Сгорбившись, Полина молча смотрела перед собой. Потом достала из чемодана пустую папку и сложила в нее все фотографии. Сняла со спинки стула свою сумку и выложила на стол книгу.
– Я забыла отдать, Ирина передала… – Немного подумав, она вынула из сумки помятый лист. – И вот еще… Я не смогла перевести это латинское изречение.
Профессор развернул бумагу, прочитал вслух:
– Hic locus est, ubi mors gaudet succurrere vitae… Действительно, такое нечасто встретишь, но я переведу: «Вот место, где смерть охотно помогает жизни». Где ты нашла это изречение?
– На могильном кресте.
– Странно. Его место на дверях университетского морга, но уж никак не на могильном кресте.
– Поздно уже. Мы пойдем.
Сергей тоже поднялся. Виссарион Иосифович спохватился:
– Я даже чаю вам не предложил! Только не говорите Циле… А то, может, попьете на дорожку?
– Нет, мы пойдем, Виссарион Иосифович.
Полина закрыла чемодан и вручила его Сергею. У двери поцеловала профессора в щеку.
Тот неожиданно прослезился:
– Не увидимся больше…
– Что вы такое говорите! – воскликнула девушка.
– Я знаю. – Старик подтолкнул ее к двери. – Ну, а теперь прощай.
За спиной захлопнулась дверь подъезда. Во дворе было темно и безлюдно. Они остановились…
– Догадываюсь, о чем вы сейчас думаете, – негромко сказала Полина.
– О том, что мои настоящие родители – Троицкие.
Полина зашагала в сторону проспекта.
– Фиктивная смерть, похороны, крест… Как ей удалось все устроить?
– Вы о своей матери? – уточнил следователь.