Всхлипнув, почувствовала, что нет сил даже заплакать, и… заснула.
В комнату тихонько вошла горничная. Увидев, что Полина проснулась, девушка улыбнулась.
– Я принесла вам халат и домашние туфли. – Она повесила на подставку для одежды нечто воздушно-розовое. – Лариса Ивановна пьет кофе в маленькой зеленой гостиной.
– Вы про Сергея Васильевича спрашиваете? Он уехал еще в семь, после завтрака.
Полина вскочила на ноги:
– Сколько сейчас времени?
– Без четверти восемь.
– Черт! – Она кинулась к одежде, потом схватилась за халат, потом снова за свои джинсы. – Черт! Черт! – остановившись, посмотрела на девушку. – Куда идти? Где эта ваша маленькая зеленая?
В гостиную Полина влетела с мокрыми волосами. На ней были вышитый розовый халат и украшенные стразами туфли.
Комната была совсем небольшой. На темно-зеленых стенах висели гравюры, акварели и фотографии. Фотографии в рамках стояли на столах и столиках, на старинном бюро и на широком подоконнике, словом, везде, где оставался хоть сантиметр свободной горизонтальной поверхности. Исключение составлял только круглый кофейный стол, на котором дымилась турка.
– Доброе утро. – Лариса жестом пригласила Полину сесть.
Та села и взяла чашку из рук хозяйки.
– Бутерброд с ветчиной?
– Знаете, глядя на вас, я хорошо понимаю Сережу…
«И все-таки не сдержалась…» – отметила про себя Полина. А вслух обронила:
– Бросьте. Я хотела сказать, вы очень красивая женщина. И умная, – она улыбнулась, – несмотря на то что сейчас валяете дурака. Давно с ним знакомы?
– Всего несколько дней. Не знаете, куда он поехал?
– Несколько дней… Самое интересное время.
Из соседней комнаты послышался голос:
– Лариса-а-а-а! Я иду-у-у-у!
– Иди-иди-и-и… – протяжно отозвалась Лариса.
В залу вошли двое охранников, в их руках болтался грузный мужчина в испачканном вечернем костюме. Он был небрит, расслабленный узел галстука свернут набок, пуговицы сорочки расстегнуты.
Лариса взяла телефон.
– Неси икру… – сказала она в трубку и налила кофе для мужа.
Его тем временем пронесли к креслу.
Откинув полу пиджака, он вытащил свой бумажник. Достав две бумажки по пять тысяч, вручил их охранникам и тяжело рухнул в кресло.
– Крупье – мерзавец. Проиграл из-за него сто тысяч. Если б ты видела, как я ему врезал…
Мужчина повел глазами по комнате и, заметив Полину, сфокусировал на ней взгляд. Его лицо расплылось, он встал, вытянул губы трубочкой. Охранники подхватили его под руки и снова усадили в кресло.