Неужели вы надеетесь меня удержать?
— С одной армией, как видишь, мы справились, нам не привыкать.
В глазах Шарагова мелькнул страх, но он взял себя в руки.
— Я вам не верю. Команда этого корабля жила только для того, чтобы убивать. Не лгите, что сумели с ней…
— Справились, не сомневайся, — перебил д'Аверк. Огромная кабанья маска повернулась к Хокмуну. — Ну что, поднимемся на палубу и доведем дело до конца?
— Погоди! — Хокмун нагнулся над Шараговым. — Я хочу задать ему один вопрос. — Скажи-ка, Шарагов, твои люди когда-нибудь захватывали девушек?
— Им приказано не убивать девушек, а доставлять мне.
— Не знаю. Мне велено отправлять девушек Ему, вот я и отправляю. — Шарагов засмеялся. — Нет, не удержите вы меня. И жить вам осталось не больше часа. Скоро мои ребята заподозрят неладное.
— Почему же ты никого не взял с собой? Уж не потому ли, что им не понравилось бы содержимое трюмов?
Шарагов пожал плечами.
— Я позову их и они придут.
— Возможно, — кивнул д'Аверк. — Ну-ка, поднимись, будь любезен.
— Куда ты отправлял девушек? — допытывался Хокмун. — Кому?
— На материк, конечно. Безумному Богу, моему господину.
— Ты — слуга Безумного Бога? Значит, правда, что именно вы разбойничаете на море?
— Да, я его слуга, хотя в секте не состою. Просто они хорошо платят, чтобы я потрошил корабли и отсылал им добычу.
Шарагов ухмыльнулся.
— В секте нет моряков. Поэтому жрецы и обратились ко мне, когда придумали этот план. Хотя, сказать по правде, я не знаю, зачем им сокровища. — Он поднялся на ноги. — Ну, пошли. Забавно будет посмотреть, что вы затеяли.
Д'Аверк кивнул Хокмуну и Оладану. Те исчезли во тьме и вернулись с тремя длинными незажженными факелами. Д'Аверк подтолкнул Шарагова, и капитан следом за Оладаном двинулся к трапу.
Они медленно поднялись на палубу и увидели в свете заката большой трехмачтовый корабль.
Матросы, стоявшие на палубе, сразу поняли, что произошло, и бросились к борту. Но Хокмун закричал, прижав к спине Шарагова острие меча:
— Не двигайтесь, иначе мы убьем вашего капитана!
— Если убьете меня, они убьют вас, — проворчал Шарагов. — Кому от этого польза?
— Молчать! — сказал Хокмун. — Оладан, зажигай!
Оладан ударил кресалом о кремень. Факел вспыхнул.
Запалив два других, зверочеловек раздал их своим спутникам.
— Слушайте! — закричал Хокмун. — Наше судно пропитано нефтью. Если кто-нибудь из нас опустит факел, оно загорится. Тогда и вам несдобровать.
— Так, значит, мы все сгорим, — хмыкнул Шарагов. — Да вы такие же сумасшедшие, как и те ослы, которых убили.
Хокмун отрицательно покачал головой.
— Оладан, готовь ялик.
Горец прошел на корму, к самому дальнему люку, развернул над ним лебедку, откинул крышку и, прихватив конец троса, исчез внизу.
Заметив движение на чужом корабле, Хокмун опустил факел.