Хокмун понимал, что сейчас не время убеждать свою обезумевшую возлюбленную. Он проскочил мимо когтистой руки, спрыгнул на неровные плиты пола и несколько мгновений лежал, отдыхая.
Видя, что Исольда тоже вот-вот спрыгнет, он с трудом поднялся. Безумный Бог вскарабкался на высокое кресло и уселся на спинке, как петух на насесте. С его шеи свисал Амулет, а по плечам текла кровь из ран, оставленных когтями Исольды.
Вереща от страха, он смотрел, как Хокмун приближается к креслу и забирается на подлокотник.
— Умоляю, оставь меня… — забормотал Стальников. — Я не причиню тебе зла…
— Ты уже причинил мне много зла, — мрачно произнес Хокмун. — Очень много. Достаточно, чтобы месть стала бальзамом для моей души…
— Исольда, стой! — закричал Стальников. — Стань такой, как прежде! Повелеваю — именем Алого Амулета!
Обернувшись, Хокмун увидел, что Исольда застыла на месте. Потом обвела изумленным взглядом зал. С ужасом посмотрела на когтистые наперстки, на шипы, покрывающие все ее тело.
— Что это? Что со мной сделали?
— Тебя околдовало это чудовище, — хрипло произнес Хокмун, показывая на Стальникова мечом. — Но я отомщу ему!
— Нет! — закричал Стальников. — Это нечестно!
Исольда зарыдала. Стальников в страхе озирался.
— Слуги! Где мои воины?!
— Перебили друг друга в угоду своему гнусному хозяину, — ответил Хокмун. — А тех, кто остался жив, мы взяли в плен.
— Где мои амазонки? Я хотел, чтобы красота покорила всю Укранию! Я хотел вернуть наследство Стальниковых…
— Вот твое наследство, — сказал Хокмун, поднимая меч.
Стальников спрыгнул с кресла и помчался к двери, но резко свернул, увидев Рыцаря. Он промчался по залу и исчез в нише.
Хокмун спустился с кресла и повернулся к Исольде, лежавшей, рыдая, на полу. Опустившись рядом с ней на колени, он осторожно снял с ее тонких пальцев наперстки с окровавленными когтями.
— О, Дориан! Как ты меня нашел? Любимый…
— Благодаря Рунному Посоху, — ответил за герцога Рыцарь.
Хокмун с облегчением засмеялся.
— А вы настойчивы в своих притязаниях, Рыцарь.
Рыцарь промолчал. Таинственный и неподвижный как статуя, он стоял, загородив собой дверь.
Хокмун расстегнул застежки костюма с шипами и стал раздевать девушку.
— Найди Безумного Бога, — сказал Рыцарь. — Помни, Амулет — твой. Он даст тебе великую силу.
— Нет, болван! Он принадлежит тебе по праву!
Хокмун помолчал, удивляясь раздраженному тону Рыцаря. Исольда коснулась руки жениха и сказала:
— Остальное я сделаю сама.
Спрятав меч в ножны, Хокмун посмотрел во мрак — туда, где исчез Безумный Бог.
В темноте мелькнуло крошечное пятнышко красного света. Опустив голову, Хокмун вошел в узкий коридор и услышал рыдания, вскоре ставшие очень громкими.