— Поехали! — прошипел д'Аверк. — В Камарг!
Кони бешеным галопом понесли их туда, где кипел бой.
— Дорогу! — кричал д'Аверк. — Дорогу резервному отряду!
Солдаты разбегались по сторонам, осыпая проклятиями четырех всадников, во весь опор несущихся по лагерю.
— Дорогу! Пропустите герольдов командующего! — Повернув голову к Хокмуну, он пояснил: — Неинтересно повторять одно и то же.
Пришпорив коня, снова заорал во весь голос:
— В лагере чума! Пропустите лекарей!
Позади стучали копыта и вопили всадники. Впереди шел бой, но уже не такой яростный, как прежде.
— Дорогу! — ревел д'Аверк. — Дорогу барону Мелиадусу!
Кони перепрыгивали через головы людей, огибали боевые машины, неслись под огнем к башням Камарга. Вскоре беглецы достигли поля боя и поскакали вперед по трупам, оставив позади главные силы гранбретанцев.
— Поднимите маски! — крикнул д'Аверк. — Если камаргцы не узнают Хокмуна или Исольду, они изжарят нас заживо…
В этот миг из темноты ударило огненное копье. Его луч едва не задел д'Аверка. Следующий луч попал в отряд Мелиадуса. Хокмун судорожно дергал ремешки шлема. Стащив, наконец, шлем с головы, он швырнул его на дорогу.
— Стойте! — кричал им вслед Мелиадус. — Вас убьют свои же! Стойте, глупцы!
Впереди засверкали вспышки: навстречу всадникам, разгоняя мрак, потянулось множество огненных лучей. Д'Аверк опустил голову к лошадиной шее, Исольда и Оладан тоже пригнулись, но Хокмун выхватил меч и, размахивая им, закричал:
— Воины Камарга! Это я, Хокмун! Я вернулся!
В них по-прежнему стреляли, но башни были уже близко.
Д'Аверк выпрямился в седле.
— Люди Камарга! С нами Хокмун, он… — По нему хлестнуло пламенем, и француз, вскрикнув, покачнулся и упал бы, не подхвати его Хокмун. Доспехи д'Аверка были раскалены докрасна, а кое-где даже расплавились, но француз был еще жив. С губ, мгновенно покрывшихся волдырями, сорвался тихий смех.
— Как все-таки с моей стороны было весьма неосторожно, герцог, связать с вами судьбу…
Оладан и Исольда остановились и обернулись; напуганные кони гарцевали под ними. Барон Мелиадус и его свита быстро приближались.
— Оладан, возьми поводья, — велел Хокмун другу. — Я буду его поддерживать. Надо поближе подобраться к башне.
Снова к ним метнулось пламя, на этот раз со стороны гранбретанцев.
— Хокмун, остановись!
Хокмун пришпорил коня и поехал дальше, поддерживая д'Аверка. Кругом бушевала огненная смерть.
Когда из самой высокой башни ударил широкий луч, он закричал;
— Воины Камарга! Это я, Хокмун! Со мной Исольда, дочь графа Брасса!
Луч угас. Воины Мелиадуса были уже совсем близко. Исольда покачнулась в седле — от усталости она едва не теряла сознания. Хокмун повернул коня навстречу Мелиадусу и его Волкам.