Мелиадус отпрянул, вытер слюну с маски и наотмашь ударил Хокмуна по губам.
— Одной пыткой больше, — прошипел он. — И обещаю, что муки продлятся для тебя целую вечность!..
Хокмун опустил голову. Солдаты грубо схватили его, вместе с д'Аверком подтащили к краю обрыва и сбросили вниз.
Веревка, которой они были связаны, натянулась и не дала упасть на дно ущелья. Их небрежно опустили на уступ перед пещерой. Через несколько минут подошел Мелиадус, спустившийся по скобам.
— Мне еще надо найти старика, — сказал барон. — Думаю, он прячется где-то поблизости. Мы хорошенько свяжем вас и бросим в пещеру, поставив у входа пару стражников — просто на случай, если вы каким-либо образом освободитесь от пут, а сами отправимся на его поиски. На этот раз тебе не убежать, Хокмун. И тебе тоже, д'Аверк. Наконец-то вы принадлежите мне! Тащите их внутрь, ребята. Свяжите их всеми веревками, которые только найдете. И не спускайте с них глаз, потому что это любимые игрушки Мелиадуса!
Проследив за тем, чтобы приказание было исполнено точно, Мелиадус оставил троих воинов у входа и в отличном настроении спустился в долину.
«Еще немного, — сказал он себе, — и враги окажутся в его власти, все их секреты попадут к нему в руки, и тогда Император поймет, что он говорил правду. И что с того, что монарх плохо думал о нем?»
У Мелиадуса уже созрел план, кик исправить эту ошибку.
Опустилась ночь, но в дальней пещере все еще горел свет, поэтому Хокмун с д'Аверком откатились в тень.
Выход загораживали широкие спины стражников; веревки, которыми связали пленников, были крепкими, а узлы — надежными.
Хокмун попытался напрячь мышцы, но не смог даже пошевелиться. Единственное, что ему оставалось, это строить гримасы, таращить глаза и слегка наклонять голову. Д'Аверк находился в таком же положении.
— Что ж, мой друг, значит, мы были недостаточно осторожны, — сказал д'Аверк самым веселым голосом, на который только был способен.
— Да, — согласился Хокмун, — голод и усталость заставляют даже мудрецов делать глупости. Мы сами во всем виноваты…
— Мы получили по заслугам, — продолжал д'Аверк с ноткой сомнения в голосе. — Но разве наши друзья виноваты? Надо попытаться сбежать, Хокмун, каким бы безнадежным делом это ни казалось.
— Верно. Если Мелиадус доберется до замка Брасс…
После недавней беседы Мелиадус показался ему еще более одержимым, чем раньше. Может, это из-за того, что Хокмун и обитатели замка Брасс неоднократно обводили его вокруг пальца? Или потому, что исчезновение замка и его защитников бросило тень на победы барона? Хокмун не мог ответить на эти вопросы, но точно знал одно — его заклятый враг совершенно не отдает себе отчета в своих поступках. И оставалось только гадать, на какие безумства он еще способен.