— Рунный Посох? Значит, мы в Коммуназии — ведь там, если верить слухам, он находится?
— Какая ирония судьбы, если вспомнить наш маскарад в Лондре! — сказал д'Аверк, перевязывая платком рану на ноге. — Возможно, мы туда и попали. Плевать. Главное, мы далеко от этого грубияна Мелиадуса и его кровожадной стаи. Солнышко светит. Тепло. Если не обращать внимания на наши раны, то мы еще неплохо отделались.
Бросив на друга косой взгляд, Хокмун вздохнул:
— Не уверен. Если эксперименты Тарагорма увенчались успехом, барон найдет путь в Камарг. Я предпочел бы сейчас находиться там, а не здесь. — Он задумчиво повертел кольцо. — Интересно, а если…
Д'Аверк отдернул его руку.
— Нет, Хокмун, и думать не смей. Я почему-то верю старику. Кроме того, кажется, он хорошо к тебе относился. Хотел сделать, как лучше. Может быть, он собирался объяснить, где мы находимся, подробнее рассказать, как добраться туда, куда он нас послал. А начни мы сейчас вертеть кольца, и, кто знает, куда нас занесет — вдруг обратно к нашим приятелям в пещеру Майгана!
— Возможно, ты прав, д'Аверк… Но теперь-то что нам делать?
— Прежде всего снимем его кольца, как и советовал старик. А потом двинемся на юг, к этому месту… как там он его назвал?
— Нарлин. С чего ты взял, что это место? Может быть, имя какого-нибудь человека. Или название предмета.
— В любом случае, идем на юг, там и выясним — город это, человек или вещь. Ну-ка… — Он перевернул труп Майгана и принялся снимать кольца с его пальцев. — Осмотрев его жилище, я понял, что кольца сделаны в Халапандуре. Во всяком случае, инструменты и приборы в пещере точно оттуда. Должно быть, их изобрел ученый, живущий в городе до Страшного Тысячелетия…
Хокмун почти не слушал его. Он обозревал горизонт и вдруг поднял руку.
Вдалеке катилась какая-то пурпурная громадина, излучающая свет.
Подобно Дориану Хокмуну, делу Рунною Посоха служил и Майган из Лландара; правда, в отличие от герцога, его действиями не руководил слепой случай. Йельский колдун перенес Хокмуна в необычную, пустынную страну, вкратце сообщив ему, что исполняет волю Рунного Посоха. Как много судеб переплелось — Камарга и Гранбретании, Коммуназии и Амарика; Хокмуна и д'Аверка, д'Аверка и Фланы, Фланы и Мелиадуса, Мелиадуса и Короля Хаона, Короля Хаона и Шенегара Тротта, Шенегара Тротта и Хокмуна… Итак, множество судеб слилось, чтобы служить делу Рунного Посоха — делу, которое началось в тот момент, когда Мелиадус поклялся Рунным Посохом отомстить обитателям замка Брасс и тем самым предопределил дальнейший ход событий. Значение насмешек судьбы и парадоксов, встречающихся тут и там в ткани истории, становилось все яснее для тех, чьи судьбы вплелись в ее узор.