Хокмун посмотрел, как фигуры Бьючарда и Рыцаря становятся все меньше и меньше, а потом с улыбкой повернулся к д’Аверку.
— Ну, д'Аверк, так ты знаешь, куда мы направляемся?
— Думаю, что в Днарк? — невинно ответил д'Аверк.
— В Европу, д'Аверк. Мне дела нет до какой-то там судьбы, в которую меня постоянно тычут носом. Я хочу увидеть свою жену. Мы пройдем море и окажемся в Европе. Там воспользуемся нашими кольцами и вернемся в замок Брасс. И я вновь увижу Исольду.
Д'Аверк ничего не ответил, он только поднял голову и посмотрел в небо. Белые паруса наполнились ветром, корабль набирал скорость.
— Что ты на это скажешь, д'Аверк? — с усмешкой спросил Хокмун, похлопывая друга по спине.
Д'Аверк пожал плечами.
— Скажу, что неплохо бы некоторое время отдохнуть в замке Брасс.
— У тебя такой тон, приятель… Уж не смеешься ли ты часом надо мной? — Хокмун нахмурился. — В чем дело?
Д'Аверк бросил на него косой взгляд, который вполне соответствовал его странному тону.
— Да-да, может быть. Только сомневаюсь я, друг мой, что это судно найдет дорогу в Европу. Быть может, я больше верю в Рунный Посох.
— Ты веришь в такую чушь?! Как же так? Ведь мы думали, что Амарик населен полубогами. А что оказалось, а?
— Мне кажется, ты слишком много говоришь, что Рунного Посоха не существует. Кажется, твое желание увидеть Исольду слишком сильно на тебя повлияло.
— Ладно, Хокмун, — сказал д'Аверк, глядя на горизонт. — Время покажет, насколько силен Рунный Посох.
Хокмун недоуменно посмотрел на него и, пожав плечами, начал спускаться к каютам.
Д'Аверк улыбнулся и покачал головой, наблюдая за своим другом.
Затем он перевел взгляд на моряков, гадая про себя, увидит ли когда-нибудь еще замок Брасс…
Джиму Кауторну за помощь в работе
…Опытные полководцы и отважные воины, они не боялись рисковать своей жизнью. Что толку жалеть эту жизнь, если их души растлились, разум помутился, а помыслы заняла чудовищная ненависть ко всему, в чем билась искра жизни. Бароны Гранбретании, лишенные всякого понятия о нравственности, пронесли знамя своего Короля-Императора Хаона через весь европейский континент и сделали эти земли собственностью Гранбретании. Затем они отправились дальше: на запад и на восток к другим континентам, на которые тоже притязала Темная Империя. И, казалось, нет в мире такой силы, которая смогла бы остановить этот безумный и смертоносный натиск. Теперь им вообще никто не оказывал сопротивления; с гордой усмешкой и холодным презрением завоеватели требовали дань у покоренных народов, и дань эту они получали.
В завоеванных ими землях вряд ли кто верил, что существующее положение изменится к лучшему. А те немногие, в ком еще не угасла надежда, не осмеливались высказать сокровенные мысли вслух.