— Ну как, вам лучше, милорд?
Он, не отрываясь, смотрел на нее, и в душе его бушевали противоречивые чувства.
— Лучше? — хрипло переспросил он. — Лучше ли? Я, право, не уверен…
Заболела голова, и Хокмуну снова стало страшно. Он протянул руку к девушке. Думая, что ему плохо, Исольда попыталась поддержать. Руки герцога опустились, он ничего не мог с собой поделать.
— Вы очень добры ко мне, — сказал он.
— Вы странный человек, — ответила она, как бы разговаривая сама с собой. — И очень несчастный.
Он отстранился от нее и зашагал по дорожке к краю террасы. Могут ли лорды Империи знать, что происходит в его душе? Вряд ли. Но, с другой стороны, они слишком подозрительны и могут в любую минуту дать Камню жизнь. Он глубоко вдохнул, набирая холодный воздух, и расправил плечи, вспоминая слова, сказанные графом Брассом вчера утром. «Следите за своими мыслями», — сказал тогда граф.
Головная боль усилилась. Он вернулся к Исольде.
— Я думаю, нам лучше вернуться в замок.
Она кивнула в ответ, взяла его под руку, и они направились обратно.
В парадном зале их встретил граф. Улыбка на его лице выражала лишь дружеское участие, и ничто в поведении графа не подтверждало подозрений Хокмуна. Но, может быть, подумал Хокмун, граф Брасс догадывается о природе Черного Камня, но не показывает этого, желая обмануть и сам Камень, и лордов Темной Империи.
— Герцог еще не совсем здоров, — сказала Исольда.
— Я искренне огорчен, — ответил граф. — Вам что-нибудь нужно, милорд?
— Нет, — быстро ответил Хокмун. — Ничего. Спасибо.
Направляясь к лестнице, он старался ступать твердо и уверенно. Исольда шла рядом, поддерживая его под руку.
У дверей в свои покои он остановился и посмотрел на нее. Глаза девушки были широко раскрыты и полны сочувствия. Она подняла свою нежную руку и на мгновение коснулась его щеки. От этого прикосновения по телу Хокмуна пробежала дрожь, и он глубоко вздохнул. Затем она повернулась и проворно сбежала вниз.
Хокмун вошел в комнату и бросился на кровать. Все тело его было напряжено. Он часто дышал и отчаянно пытался понять, что с ним происходит и откуда эта адская боль в голове. В конце концов ему удалось заснуть.
Проснулся он около полудня, чувствуя в теле странную слабость. Но боль почти прошла. Рядом с его кроватью сидел Богенталь.
— Я ошибался, полагая, что вы уже выздоровели, — сказал он.
— Что со мной? — прошептал Хокмун.
— Насколько я могу судить, этот приступ лихорадки вызван невзгодами, что выпали на вашу долю, и, боюсь, нашим гостеприимством.
