Мимо них промчалась группа всадников, и Хокмун услышал крик:
— Все пропало! Нахак победил!
За всадниками из ворот выехала огромная боевая колесница, запряженная четверкой вороных лошадей. В колеснице стояла женщина с черными как смоль волосами и громкими криками призывала солдат остановиться. Она была молода и прекрасна, с большими раскосыми глазами, сверкающими от гнева и отчаяния. В руке она держала ятаган и энергично размахивала им.
Заметив оторопевших друзей, она, натянув поводья, остановила колесницу.
— Кто вы? Наемники Темной Империи?
— Нет, я враг Империи, — ответил Хокмун. — Что здесь происходит?
— Мятеж. Мой брат Нахак и его люди через тайный подземный ход прорвались в город и застали нас врасплох. Если вы враг Империи, то вам лучше побыстрее убраться отсюда! Они привели с собой боевых зверей, которые… — Она не договорила, дернула поводья и, закричав что-то своим солдатам, помчалась вперед.
— Нам лучше вернуться к холмам, — пробормотал Оладан, но Хокмун покачал головой.
— Я должен найти Малагиги. Он где-то в городе. У меня осталось совсем мало времени.
Они с трудом пробрались через толпу и въехали в город. На улицах кое-где еще продолжалось сражение, но волчьих масок воинов Империи было гораздо больше, чем остроконечных шлемов защитников Хамадана. Друзья свернули на боковую улицу, где было потише, и по ней добрались до городской площади. На другой стороне площади они увидели черных крылатых зверей, похожих на гигантских летучих мышей. Они бросались на бегущих солдат и, раздирая добычу длинными кривыми когтями, тут же пожирали ее.
Неожиданно один из зверей увидел их, и Хокмун, заметив это, быстро потащил Оладана в узкую боковую улочку, но было поздно. Зверь уже мчался за ними: он полубежал-полулетел, хлопая могучими крыльями. Из его пасти вырывался мерзкий свистящий звук, от тела исходило ужасное зловоние. Они успели повернуть за угол, но гигантская мышь проползла между домами и продолжала преследовать их. В это время на другом конце улицы появилось с полдюжины воинов в масках Волка. Хокмун вытащил меч и бросился вперед. Выбирать не приходилось.
Первого же всадника он могучим ударом вышиб из седла. Потом чей-то меч, тяжело опустившись на его плечо, пробил кольчугу и вошел в тело, но Хокмун, не обращая внимания на боль, продолжал сражаться. Раздался рев зверя, и солдаты в панике повернули лошадей.
Хокмун и Оладан прорвались сквозь них и оказались на большой, совершенно безлюдной площади. Повсюду на булыжной мостовой валялись трупы. Вдруг Хокмун увидел, как из дверей ближайшего дома выскочил человек в желтом халате и, склонившись над трупом, ловким движением срезал с ремня кошелек и украшенный драгоценными камнями кинжал.