Он произвел тяжелое впечатление на Ольгу, она едва не заблудилась там, и потом — ей показалось, что ее преследуют. Вполне естественно, что она попыталась уничтожить источник опасности. Избавиться от чувства гнетущего страха. Все симптомы депрессивно-маниакального психоза.
— Вы разбираетесь в психиатрии?
— Совсем не разбираюсь. — Марк настороженно посмотрел на Звягинцева. — Но это элементарные вещи, на уровне статьи в научно-популярном журнале.
— Во всяком случае, ваша версия выглядит довольно стройной. — Звягинцев погладил налитое пивом брюхо. — Такой же стройной, как и ваша жена. Она очень красива.
— А палка? — неожиданно спросил Звягинцев. — Палка, которой… Которой она проделала все это? Вы же утверждали, что она потеряна.
— Это утверждал не я. Ольга. Теперь вы видите, чего стоят ее слова.
— Я надеюсь… — Марк близко придвинулся и заглянул Пал Палычу в глаза, — что вы тоже проявите великодушие.
— Можете на меня положиться, — Звягинцев с тоской подумал о тысяче долларов, лежащих в бумажнике у Марка.
Только раз в жизни ему предлагали взятку — сто пятьдесят долларов и отрез драпа на пальто, — только за то, чтобы он замял дело о краже кроликовой шапки в коммунальной квартире. Тогда Звягинцев от подношений благородно отказался.
— Я был уверен. Спасибо.
— Нет, вы не понимаете… Я люблю свою жену. Это невыносимо — видеть, как она страдает, как она мечется.
— Насколько я понял, все эти странности в поведении проявились только здесь?
— Тогда вам имеет смысл уехать отсюда. Чтобы не обрекать себя на страдания, да и ее не подвергать ненужному психологическому напряжению.
— Я думал об этом. Мы уезжаем. Послезавтра, раньше просто нет рейсов. Я уже заказал билеты. Еще вчера вечером.
— Это правильное решение. Я не хотел бы усугублять… Да и Наталья Владиленовна поступила благородно, но ведь слова из песни не выкинешь. Ваша жена ударила ее.
— Я не хочу сказать, что она опасна, но…
— Да, я все понимаю. А теперь позвольте откланяться, я должен вернуться к ней. Было приятно с вами познакомиться, Пал Палыч. А насчет пострадавших фигур… Я завтра же свяжусь с руководством и возмещу все убытки.
…После ухода Марка Звягинцев просидел в баре еще полчаса. Разговор с Красинским оставил тягостное впечатление.
Больше всего Звягинцеву было жаль Ольгу, и в то же время он чувствовал странное раздражение: как будто эта полукровка с дремлющим в венах безумием не оправдала его ожиданий.
Может быть, впервые за свою долгую и, в общем-то, бесцветную жизнь он хотя бы попытался разгадать некую головоломку. Но оказалось, что головоломки вовсе не существует.
Все усилия оказались ненужными и смешными. Этот богатенький Буратино с хорошо выбритым подбородком разложил все по полочкам.