ВЛАД — идейный спасатель, любитель поиска в одиночку и долгих прогулок. Скрытое хамло.
АХМЕТ — бабник, заслуженный мастер спорта по постельной акробатике. Хамло с акцентом.
ЮРИК СЕРЯНОВ — околотехнический лох. Хамло по случаю.
ВАСЯ СИКАЧИНСКИЙ — единственный приличный человек. Писатель.
Только написав это, Звягинцев понял, что ограничился личностными характеристиками. Он и представить не мог, что почти все спасатели вызывают в нем не очень приятные чувства. Ничего удивительного, они платят ему той же монетой, считают его старым бесполезным козлом, напрасно жующим курортный хлеб. Впрочем, они не так уж далеки от истины. Здесь самое тихое, самое респектабельное место, которое только можно вообразить. А беспокойство доставляют только лавины и горы, они даже могут позволить себе убийство — умышленное и неумышленное. Но ведь на горы не наденешь наручники. И не приговоришь их к казни на электрическом стуле.
При всей своей стойкой антипатии к ним он вынужден признать — ни один из спасателей не тянет на маньяка. Хотя… Ведь на маньяке не стоит печать, что он маньяк. Наоборот, все маньяки очень милые люди, никогда не вызывающие подозрений. В практике его отделения был единственный случай поимки серийного убийцы — некоего гражданина Ипатьева, старшего преподавателя кафедры философии университета. Ипатьев был деликатнейшим человеком, с лету цитировал Ницше, Юнга, Шопенгауэра и еще нескольких деятелей, фамилии которых невозможно было произнести без содрогания. В присутствии Ипатьева Звягинцеву хотелось стоять с непокрытой в знак почтения головой и по стойке «смирно».
Сам же Звягинцев, несмотря на неопровержимые улики, так до конца и не поверил в виновность философа Ипатьева…
Как не поверил бы в виновность никого из спасателей.
Отличные ребята, любимцы девушек, женщин и детей.
Дети ходят за ними толпами и требуют обучить скоростному спуску на лыжах; они дергают за уши собак спасателей в тайной надежде подружиться с ними; они ждут лавин, чтобы увидеть спасателей в деле. Иногда бывают просто love story в лучших традициях О. Генри. На памяти Звягинцева была одна такая, с участием Влада и юного вождя краснокожих, кажется, его звали Леха. Леха вместе с мамашкой занимал номер, который уже после них занимал пропавший Кирилл.
Лехина мамашка обожала горный загар, собственно, она и приехала сюда ради него. Даже толковых лыж у них не было, так, бегунцы из «Спорттоваров». Правда, у Лехи был сноуборд, но тоже очень средненький. И вот, пока мамашка принимала солнечные ванны, Леха и умудрился на этой средненькой доске сломать себе ногу.