— А что предпочитаете?
— Обычно коньяк. В небольших дозах он неплохо влияет на деловые переговоры.
— «Наполеон», да? — спросил Звягинцев и тотчас же почувствовал во рту клопиный привкус: никогда больше он и в рот не возьмет этот хренов «Наполеон». Водка и пиво куда более бесхитростны. И поднимают настроение. И никакой изжоги.
— Почему — «Наполеон»? — удивился Марк.
— В номере у Шмариновых на столике стоял «Наполеон». И три бокала.
— А-а… — Марк снисходительно посмотрел на Звягинцева. — Это мы вечером пригубили. Я, Игорь и Ольга. За встречу. За его фантастический полет сюда, в «Розу ветров», за то, чтобы Инка быстрее поднялась на ноги.
— А что — Инесса? Она не пила. Ваш доктор весь день пичкал ее болеутоляющими уколами и сказал, что спиртное ей категорически запрещено.
Так. Значит, бокалы в бумажных пакетах отпадают. Одной головной болью меньше.
— Значит, вы сами и пили.
— Баловались, мой дорогой Шерлок Холмс. Баловались. Никто из нас не злоупотребляет спиртным.
— Как вы думаете… Кто бы мог совершить это?
— Вы у меня спрашиваете?
— Ну… Вы же хорошо знали… покойного.
— Послушайте, Пал Палыч, вы кто по званию?
Далось им это звание! Совсем недавно его спрашивала об этом Запесоцкая, а теперь еще и этот котяра…
— Я в отставке, — традиционно уклонился от ответа Звягинцев.
— Понятно. — На лице Марка возникло выражение снисходительной жалости. — Вы всю жизнь провели в этой дыре? Пардон, на этом замечательном курорте?
— Зачем же! — Звягинцев даже оскорбился. — Здесь я два года, с тех пор как ушел… В отставку…
— Хороший город. У нас там дочерняя компания… Но дело не в этом. Если жили в мегаполисе — должны иметь представление о том, что такое нефтяной бизнес.
— А что такое нефтяной бизнес?
— Постоянный передел собственности и сфер влияния, постоянные заказные убийства. Я понятно выражаюсь?
— Чего уж тут не понять…
— Любой предприниматель, занимающийся нефтью, — это потенциальный смертник. И у каждого, связанного с этим бизнесом, стоит в прихожей могильная плита.
— Пал Палыч! Это же образно говоря. — Марк даже покраснел от неловкости за простака Звягинцева.
— Понятно. Метафора. — Звягинцев решил сгладить впечатление.
— Гипербола. В смысле — преувеличение. Но суть тем не менее остается. Конечно, у Шмаринова были враги. У нас были враги. И очень серьезные…
— И вы отправились на российский курорт, даже не прихватив телохранителей? Не слишком ли легкомысленно с вашей стороны?
— Я же сказал — «были». Были враги.
