Ольга Красинская заблудилась в горах и нашла пещеру с трупами. После этого ее невиновность ставится под сомнение, а отец оказывается подозреваемым. Начальник охраны Пал Палычу Звягинцев пытается разобраться в происходящем.
Раздел Chitat.online для книги «Хрустальная ловушка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Ольга Красинская заблудилась в горах и нашла пещеру с трупами. После этого ее невиновность ставится под сомнение, а отец оказывается подозреваемым. Начальник охраны Пал Палычу Звягинцев пытается разобраться в происходящем.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктория Платова Легкое чтение Детективы подборки серии
Ольга Красинская заблудилась в горах и нашла пещеру с трупами. После этого ее невиновность ставится под сомнение, а отец оказывается подозреваемым. Начальник охраны Пал Палычу Звягинцев пытается разобраться в происходящем.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они спрашивают ее, хочет ли она поесть, ведь даже приговоренный к смерти имеет право на завтрак перед электрическим стулом, веревкой или пулей в затылок.
Приговоренный к смерти.
Она тоже приговорена.
Марк не соврал: он действительно спрятал снотворное в их лыжной сумке, во внутреннем кармашке для очков, там и сейчас лежат его горнолыжные очки — «Turbo C.A.M.», 134 доллара за штуку. Таблеток нитразепама гораздо меньше, чем долларов, отваленных за очки: тридцать пять штук.
Но теперь, глядя на них, она надеется, что они спасут ее от нее самой.
Убийца раскладывает таблетки в кружок, строит их рядами шесть на шесть (одной таблетки все равно не хватает), вытягивает в одну линию, сооружает из них эллипс, квадрат и пирамиду. В предчувствии смерти можно заняться геометрией.
Геометрией, в которой все параллельные прямые сходятся в одной точке.
В этой точке она убила своего отца.
Самое страшное, что она не чувствует в себе той черной, безжалостной половины, которая могла совершить все это.
Неужели ее глаза источали гнев, неужели ее слова источали ярость, неужели ее руки взяли нож и убили?
Она до сих пор чувствует на них кровь отца.
Она убийца. Отцеубийца.
Отцеубийство карается по всем законам — по божеским и человеческим. Она не должна жить. Парни, расписывающие пульку за стеной, должно быть, думают так же. Парни, люди толстого Звягинцева. Сам Звягинцев не в счет.
Он оказался славным человеком, он даже не боялся ее, он не давал волю справедливому гневу: единственным чувством, которое двигало им, было чувство сострадания. К молодой, красивой, преуспевающей женщине, которая неожиданно для себя оказалась поделенной на две части. На добро и зло…
«Но ведь та Ольга, которую я не знаю и которую не помню, — она ведь тоже собиралась уничтожить зло».
Она так и говорила — той полуслепой женщине, которую избила, тем фигурам из льда, которые уничтожила: «Зло должно быть наказано!»
Ольга даже застонала от невозможности проникнуть в логику безумной половины своей души. Интересно, какая табличка висит при входе на нее? «Посторонним вход воспрещен»? Или — «Осторожно, идут ремонтные работы»? Или — «Свободных мест нет»? Или — «Не входи! Убьет»… Ведь существует какая-то логика даже в ярости, даже в покушении на убийство. Даже в убийстве…
Почему эта грань перехода в безумие всегда ускользает от нее: ведь можно же научиться жестко ее фиксировать?
Психиатры могли бы многое порассказать по этому поводу.
Жаль, что она не услышит их рассказов.
Ольга снова выстроила розоватые таблетки в квадрат: розоватые, овальные, с выдавленной английской буквой F на брюшках. Интересно, почему F, если они называются «Нитразепам»? Впрочем, какое это имеет значение, F даже лучше, больше соответствует моменту. F, freedom, свобода.
