Ольга Красинская заблудилась в горах и нашла пещеру с трупами. После этого ее невиновность ставится под сомнение, а отец оказывается подозреваемым. Начальник охраны Пал Палычу Звягинцев пытается разобраться в происходящем.
Отличный повод для светской беседы об особенностях здешнего климата.
— Хотите чего-нибудь выпить?
Ну вот, кажется, она нащупала точную линию поведения: жена старшего брата должна по определению относиться к своему шурину (или деверю? Нет, все-таки деверю)… Она должна по определению относиться к своему деверю со снисходительной нежностью, выслушивать все его зубодробительные истории о любовных похождениях и ссужать деньгами на пиво.
— Хотите что-нибудь выпить? — снова повторила Ольга.
— Есть отличный коньяк. И мартини. Марк прихватил с собой две бутылки мартини.
Ольге вдруг пришло в голову, что даже скромного ужина в семейном кругу не было, братья никак не отметили встречу после семнадцатилетней разлуки. Странно, чем тогда руководствовался Марк, выбирая именно «Розу ветров»? Они вполне могли провести десять дней где-нибудь в Швейцарских или Французских Альпах, без всяких хмурых родственников в эпизодических ролях инструкторов по лыжам и горноспасателей.
На кофе вся фантазия Ольги оказалась исчерпанной. Но и сдаваться ей не хотелось.
— Полусухого шампанского?
— Капитанского рома?
— Виски «Белая лошадь»?
Ольга закусила губу, пытаясь вспомнить содержание альбома «Алкогольные напитки», который преподнесли Марку на прошлое Рождество его подчиненные. Альбом был толстым и красочным, куда более красочным, чем односложные ответы Ионы.
— Рейнвейна и мозеля? — выложила она свой последний козырь. И Иона сдался, разом поломав игру.
— Это пожалуй. Валяйте ваш мозель.
Ольга рассмеялась и развела руками:
— Жаль. А я очень решительно настроился… Почему вы не отправились на трассу с Марком? Он ведь давно ушел, еще утром.
— Откуда вы знаете? Вы что, следили?
— Да, — просто сказал он.
— Зачем? — она задала самый глупый вопрос из всех возможных.
— Просто. Хотел увидеть. — Самый достойный глупый ответ на глупый вопрос.
— Дальше? — Иона задумался. — Я не знаю, что будет дальше.
Колени у Ольги подломились, и она опустилась на кровать. И тут же вскочила: не хватало, чтобы Иона воспринял это как приглашение. Отойдя на безопасное расстояние от кровати, которая теперь казалась ей раскрывшим ленивую пасть капканом, и плюхнувшись в кресло, она принялась надевать ботинки.
— Вы проводите меня, Иона? — Голос должен быть максимально нейтральным: никаких страхов, никаких сомнений, только снисходительная нежность к деверю. Снисходительная нежность, только и всего.
Черт возьми, она волновалась. Она волновалась так, что снова не смогла застегнуть ботинки.
