Я не самоубийца, чтобы заигрывать с Катей! К тому же, Катюшка беременна, у неё пузо размером с Антарктиду. Будет двойня.
Я выдохнула. Хорошие соседи. Пусть продолжает общаться. Но с этим неотразимым балбесом сплошные нервы!
- Вика, иди сюда… Какая же ты сладкая… Так, платьишко снимаем, чтобы не помять… - Ромка бесцеремонно задрал подол, быстро расстегнул молнию сбоку, успевая при этом покрывать поцелуями моё лицо, шею, плечи...
- Эй, эй, полегче, молодой человек! – запротестовала я, но было уже поздно – я вся вспыхнула, отозвалась на прикосновения, как послушный инструмент в уверенных руках мастера.
В мгновение ока мы оказались в горизонтальном положении, на матрасе, чья ортопедическая конструкция в ближайшие несколько часов, безусловно, подвергнется серьёзному испытанию.
В десять вечера мы сидели, обнявшись, на подоконнике, пили вино и смотрели вниз, на ночной город: он сверкал, как гора изумрудов и сапфиров в сундуке магараджи.
- Как же тебе классно в этой рубашке, Вика.
Да, я обзавелась трофеем. Роман выдал мне одну из своих белых рубашек, их в гардеробной обнаружилось множество, так же, как и элегантных деловых костюмов. Всё это мирно соседствовало с проклёпанными куртками, кожаными штанами, рваными джинсами и чёрными футболками, украшенными черепами. Моё красное платье висело на плечиках – Роман позаботился. Ещё он едва не проглотил мои бикини – да что ж такое! - когда с утробным рычанием зубами стаскивал их с меня. Едва отбила этот полезный аксессуар, мне же домой идти!
Сейчас я была совершенно без сил, истерзанное тело ныло и сладкими спазмами напоминало об испытанных удовольствиях.
Потеряла счёт, сколько раз на меня наваливались сверху, приподнимали, переворачивали, ставили на колени, чтобы вклиниться с неистовой силой и в сумасшедшем темпе. Наш матрас вполне мог бы переместиться на этаж ниже.
Было блаженством ощущать моего дикого испанца внутри, природа словно специально создала меня для того, чтобы я обволакивала, вбирала, принимала в себя его необузданную мощь. Он налетал, как торнадо, - страстный, сильный, неизбежный… Я превратилась в игрушку, с которой делают всё, что захочется, но, как ни странно, было приятно чувствовать себя использованной. Знала – взамен я получаю нечто прекрасное: вслед за бешеным вторжением, вместе с этими, вечными, как мир, движениями рождалось не только обещание яркого, как фейерверк, оргазма, но ещё что-то удивительное - ощущение близости, нежности и бесконечного доверия…
А потом Рома, естественно, не хотел меня отпускать. Но ведь завтра мой первый рабочий день в «Респекте» - надо подготовиться.