Но как знать… Бывают врождённые таланты… Да к тому же, в его венах бурлит горячая испанская кровь… Вдруг сейчас меня ждёт сказочное наслаждение?
Ой… Но тогда мне не захочется расставаться с Романом…
Проклятье! Кто-нибудь, заберите мой мозг, как же я устала от всех этих мыслей!
По коридору на пятом этаже мы так и шли – молча, держась за руки. Боялись расплескать чувства и наброситься друг на друга раньше, чем откроем дверь в номер.
У двери Роман принялся искать ключ-карту.
- Здесь нет… Где же она? – он шарил по карманам пиджака, надетого на меня.
Полез во внутренний карман, задел, конечно, мою грудь… Не в силах дальше сдерживаться, изнемогая от жара, пылающего внутри, скручивающего живот, поясницу, бёдра, я притянула Романа к себе за ворот расстёгнутой рубашки и поцеловала в губы. Он тут же отозвался на поцелуй и снова прижал меня к стене.
- Где же эта чёртова карта?
Если он сейчас же её не найдёт и не откроет дверь, я за себя не ручаюсь! Не знаю, что с ним сделаю… Растерзаю прямо в коридоре, и весь этаж услышит наши вопли.
Но Роман, в конце концов, нашёл карточку и открыл дверь. Я вошла в номер следом за ним и очутилась в огромном люксе.
Ух ты, какая роскошь… Но сейчас это совсем не важно.
В номере оказалось две комнаты – гостиная и спальня. Наше перемещение от двери к кровати напоминало танго двух безумцев, траектория движения была рваной и запутанной. Мы на ходу освобождались от одежды, испытывая чувство раскрепощения, с каждым потерянным предметом мы словно возвращались к своей сути – когда люди ещё обитали в райском саду и ходили обнажёнными. Да, нас ждал райский сад, усыпанный золотыми яблоками, и сердце замирало в предвкушении.
Сначала с моих плеч упал пиджак, потом Роману хватило одного жеста, чтобы стащить с меня платье. От трусиков размером с берёзовый листок я мгновенно избавилась сама, боясь, что мой партнёр заметит, что с ними стало во время нашей динамичной коридорной прелюдии – они словно побывали под тропическим ливнем, так сильно распалил меня Роман своими страстными поцелуями и ласками… Но ведь и я его тоже! Видела, насколько он сейчас возбуждён, чувствовала его напряжение.
Через мгновение, оставшись в одних чулках, я поняла, что Роман восхищён. Он не стеснялся в этом признаться, хотя не произносил ни слова. Его взгляд метался, он словно не знал, что рассматривать в первую очередь – грудь, или живот, или бёдра – и ясно давал понять, что потрясён увиденным.
