Человечество на грани уничтожения. Пришельцы усиливают наступление на последние анклавы, а традиционная оборона становится неэффективной. Перед немногочисленными защитниками встаёт выбор: продолжить заведомо проигрышную борьбу или найти новый способ противостояния врагу. От решения этого...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Киллхантер 6: По дорогам тьмы» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Человечество на грани уничтожения. Пришельцы усиливают наступление на последние анклавы, а традиционная оборона становится неэффективной. Перед немногочисленными защитниками встаёт выбор: продолжить заведомо проигрышную борьбу или найти новый способ противостояния врагу. От решения этого...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человечество на грани уничтожения. Пришельцы усиливают наступление на последние анклавы, а традиционная оборона становится неэффективной. Перед немногочисленными защитниками встаёт выбор: продолжить заведомо проигрышную борьбу или найти новый способ противостояния врагу. От решения этого...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Надумаешь превратить нас в пускающих слюни идиотов? Так и это учтено — привиты от всех видов «мозголома», иммунитет выработан даже для следующих поколений «лекарств». На годы вперед, короче. Ресурсов с собой нет. Вызвать на Арену не сможешь, мы в разных весовых категориях. Жизней дополнительных много, возродиться можем, где угодно… А там — ищи-свищи. Вообще, не понимаю тебя. Занимался бы своими делами. Ты же, как банный лист, — в последнем словосочетании, тот перед прилагательным воткнул от широты душевной букву «Ё», — Такую операцию провернул. Носишься, чисто тот олень! Лосик молоденький из-за дерева: «мо-мо-мо»… Вот такие бугагашечки…
Дальше последовал бессмысленный поток сознания и обесцененной лексики. Манипуляции врага были ясны и понятны. Он старался прощупать меня, затем надавить на болевую точку и улететь на респ без лишней суеты и потери времени.
Дурачок. Своей речью не позволил одному из них остаться в живых. Кому? Фролову. Проверку вакцинации контингента хотел провести на нем. Как на наиболее малоценном объекте. Типичная шестерка. И вряд ли он знал все расклады.
Я поднялся, ткнул в сторону злодея молотом, обрывая его эскапады. Не стал дослушивать монолог. Смысла не видел. Все примерно и было, как предполагал
— Ты виновен в гибели моих людей. Поэтому приговариваю тебя к окончательной смерти! Приговор будет приведен в исполнение здесь и сейчас. Есть что сказать напоследок? Перед встречей с обитателями Ада? Они уже заждались, разожгли огонь под котлами с маслом, — отчеканил, постарался, чтобы голос звучал беспристрастно, без единой эмоции.
Алексеев помолчал немного, взгляд его расфокусировался, но потом нетоварищ расхохотался в голос.
— И что ты можешь? Системки-то не прошли! Значит у тебя ничего нет…
А-а… Вот в чем дело. Он ждал сообщений о действии какого-нибудь хитрого артефакта. Например, как у них, имелся и у Синоби, и у того же Баскакова. Только у меня ничего подобного не водилось. Были в каком-то смысле только кривые их аналоги. Тому же «Губителю», встроенному в молот, еще долго откатываться, как и «Плети ненависти». С другой стороны, мне пока такое и не требовалось.
— Даже, если и есть, то наши точки возрождения ты перекинуть не сможешь, — продолжил бандит, — На любое действие, есть противодействие. Этот случай тоже учтен! — и торжество в глазах.
Да, там сторонние привязки уничтожались, снимались все жизни, кроме одной. Результат прост, как в той поговорке, любому попавшему под воздействие при гибели: «ни дна, ни покрышки». Странно, но шакал даже сейчас открывал для меня новые мысли, новые грани реальности.
Я привык пользоваться различными возможностями, которые давала Система, на полную катушку. Вот только частенько «забывал», что и остальные поступали ровно так же.
