Человечество на грани уничтожения. Пришельцы усиливают наступление на последние анклавы, а традиционная оборона становится неэффективной. Перед немногочисленными защитниками встаёт выбор: продолжить заведомо проигрышную борьбу или найти новый способ противостояния врагу. От решения этого...
Более того, тебе сегодня действительно, наконец-то улыбнулся сам Ямахар, конечно, если ты от него не отвернешься в сторону Астерна, посланного вам Великим отцом за грехи ваши и гордыню. Потому что, я готов покупать через тебя новейшие образцы оружия, брони, техники, как обычной бытовой, так и военной. И платить буду артефактами и разными частями тел монстров. Тридцать процентов будут твоими. Законными. Но и это еще не все. Если ты будешь следовать букве наших договоренностей, я подарю тебе ни много, ни мало — но бессмертие. И твои враги умоются кровью. Убив твою оболочку, они не убьют твой разум, который обретет новое, такое же тело…
— Я… я…. — всю спесь, весь инопланетный гонор слетел с техноса.
Он смотрел неверящими глазами, как ребенок на подарок, найденный под елкой, который и заказывал деду Морозу. Оценил, сука, перспективы. Что говорить, и у меня дух от них захватило. Только бы все прошло, как нужно! Впрочем, охотник совладал с эмоциями быстро, и только по легкой дрожи в голосе было понятно — волновался, сучара.
— Я согласен, если все, что ты сказал — правда, то я согласен! И сделаю все, для нашего сотрудничества.
Отлично!
— Так вот, последнее, осталось прояснить как мы с тобой закрепим сделку, чтобы никто никого не обманул. А получил все согласно договору. Следующую заключим, когда выполнишь первую. Дальше будем работать.
— Тир Джорг! Твои дни скоро будут сочтены! — проорал неожиданно инопланетянин, — Человек, Горгар станет нашим свидетелем, и покарает любую сторону, решившую нарушить договор или отойти от его буквы. Покарает страшно и безжалостно. Так было всегда, так есть и так будет. Пока существует Вселенная. И пока наши боги обладают властью и силой. И то, что ты не поклоняешься им — не играет никакой роли. Они покарают. Ибо кровь — это кровь, — последнее фраза меня немного развеселила.
Интересная сентенция, так и просилось сюда: а дерьмо — это дерьмо.
Хотя, конечно, понимал, что значение данная фраза, особенно для техноса, который ее произнес торжественным безапелляционным голосом и благоговейно, имела глубокий, очень глубокий смысл. Гораздо больший, нежели проступающая, явно видимая верхушка айсберга.
— Хорошо. Что нужно делать?
— Развяжи и дай мне нож! — заявил тот.
— А бластер не предоставить? — так и хотело сорваться с языка.
Промолчал.
Просто какое-то настроение ерническое. Веселое и злое одновременно. До этого ярость на ровном месте. Хотя настолько ли оно было без кочек и ям, это самое место-то.
