В тёмном лагере бывших рабов напряжение кипит невыносимо — молчаливая толпа, глядящая вниз с суровыми взглядами. Молнии на небе несутся рядом, дождя всё ещё нет, но предчувствие бури ясно чувствуется. В каждом глазе щёлкает напуганный огонек — как будто люди знают, что настало время действовать без лишних слов....
Покинутое место занимали двигающиеся перпендикулярно товарищи. Получался эдакий квадрат. Снайперы на крышах явно не дремали. Опять же заведенными механизмами иногда водили стволами винтовок, контролируя каждый по сто восемьдесят градусов пространства впереди себя. Скорее всего, корректировщиков наблюдателей у них не имелось по причине дефицита личного состава. Часть дежурила, часть отдыхала, и еще несколько бойцов — группа быстрого реагирования… или охраны командира?
Смены менялись каждые два часа, и у моих половина ее миновала.
Мне почему-то представились боты противника в компьютерной игре. Уже даже сейчас смог найти слабые места в охранении противника. А я кто? Правильно — самоучка-любитель. Никак не профи. Зато стелс-пехота, а она рулила в любом случае, как и интеллект. Рисковать, конечно, не стал, но крепла уверенность, что мог бы сейчас пройди на расстоянии вытянутой руки от каждого из них — вряд ли кто-то обнаружил бы.
Когда враги миновали мою позицию, где я вжался в землю, вскочил, в полуприсяде перебежал вперед и активировал «телепортацию» возле чуть мерцающего сферического купола. Скорее всего, мне так демонстрировал умный ИИ границу.
Мгновенно очутился возле второго VDK. В тени.
Замер.
Теперь ждать три минуты.
И тут вновь несколько шипящих зеленых лазера из другой турели заставили вздрогнуть.
Я тем временем осторожно подогнал к двери в жилой модуль разведчика, и тот подсветил ее зеленым цветом.
Отлично!
О таком подарке можно было только мечтать. Я планировал изначально ждать в укрытии до тех пор, пока беглый коменданте не высунет нос наружу, а затем использовать «Плеть ненависти». И раствориться в пампасах под стелсом, не вступая в боестолкновение с превосходящим противником. Экстренную эвакуацию оставлял на самый крайний случай.
