В тёмном лагере бывших рабов напряжение кипит невыносимо — молчаливая толпа, глядящая вниз с суровыми взглядами. Молнии на небе несутся рядом, дождя всё ещё нет, но предчувствие бури ясно чувствуется. В каждом глазе щёлкает напуганный огонек — как будто люди знают, что настало время действовать без лишних слов....
И только одна идиотская мысль: «Писец?»…
4-4
- 4 -
Ничего хорошего для себя в прозвучавшем голосе я не ощутил. Скорее окончательное и бесповоротное торжество пушистого зверя, угрозу и переполнявшее его всемогущество. Странно, сколько эмоций мог передать какой-то звук.
…С проясняющимся зрением, которое улучшалось вместе с хаотичными ярко-красными вспышками, осознал, что нахожусь пусть не у подножия того самого монументального яйца, купол которого терялся в облаках и какой стал уже обычной деталью пейзажа, но довольно близко.
Сука!
Ясно-ясно, не дурак.
Поэтому, когда вновь открыл глаза, то сначала посмотрел под ноги, а там находился довольно хорошо сохранившийся кусок асфальта.
Слева десятиэтажный дом, справа какая-то площадь, парковка ли, за ней торговый центр блестевший, где разбитыми, а где целыми зеркальными стеклами.
"Потому что главным было отнюдь не это. А затенявшая солнце, берущее реванш за пасмурные дни, огромная фигура… ангела. Надо же… Едва не сплюнул в сторону от ощущения восторга чьим-то дебилизмом.
