В тёмном лагере бывших рабов напряжение кипит невыносимо — молчаливая толпа, глядящая вниз с суровыми взглядами. Молнии на небе несутся рядом, дождя всё ещё нет, но предчувствие бури ясно чувствуется. В каждом глазе щёлкает напуганный огонек — как будто люди знают, что настало время действовать без лишних слов....
Со всего размаху бросил молот, целясь между лопатками, и затем сразу же смещаясь в сторону добавил бластером. Напоследок с хлопком и шипением ушла ракета из подствольного пускового контейнера в широкую спину.
Именно ее взрыв бросил гиганта вперед и вниз. И опять успели промелькнуть мысли-оды самому себе — враг чуть-чуть не успел, а я постоянно смещался и перемещался. Поэтому копье света, рухнувшее с небес, поглотила земля. Следующее горизонтальное с шипением прошло настолько близко — даже смогло снять два процента с защиты.
Я же бросился вперед, понимая, что если ничего не сделаю, то враг вновь восстановится. Поэтому приземлился ему на спину. Тот в этот момент пытался подняться с колен, но масса брони и моя собственная, причем видимо неожиданно ударившая сверху, впечатала тварь обратно.
Лежать, сука!
Но тот не хотел умирать молча, не сопротивляясь. Начал пытаться махать крыльями. То ли пытался взлететь, то ли меня сбросить. Хорошо, что руки-ноги у ангела до сих пор нормально не срослись, и по-прежнему порой бессильно повисали, изгибаясь под невероятными углами, будто резиновые.
Только поэтому я еще оставался жив.
Нет, все же внезапность, решительность и натиск — это наше все.
Схватил за левое крыло обеими руками, дернул на себя изо всех сил эту конечность, одновременно прижимая стопой голову ублюдка к земле.
Хрен тебе. Хрен!
Была у тебя сила, когда мать носила!
Но не сейчас…
Щенок!
Зажрался тварь! Привык, что все падали ниц и ждали кары. Потерял опыт сражений насмерть, где плевать на все условности и этикет. Только ты. Враг. И простая дилемма, ты или он. Хочешь сдайся, а хочешь загрызи.
Только этим можно было объяснить такое вялое сопротивление. Груша для битья.
