В тёмном лагере бывших рабов напряжение кипит невыносимо — молчаливая толпа, глядящая вниз с суровыми взглядами. Молнии на небе несутся рядом, дождя всё ещё нет, но предчувствие бури ясно чувствуется. В каждом глазе щёлкает напуганный огонек — как будто люди знают, что настало время действовать без лишних слов....
Да и Добрынину требовалось принудить меня к сотрудничеству, а не убить. Или все же последнее. Нет, вряд ли он пойдет на такой риск. В любом случае, «Грозовую революцию» никто не отменял. Желающих встать у руля Надежды — каждый второй из верхушки.
…С этой стороны мне в оплот Главного заходить не доводилось. Всегда пользовался другими воротами. Тем сильнее было изумление, когда на КПП обнаружился скучающий Осипов. Его лысина все так же озорно блестела на солнце, сам ее обладатель картинно курил возле урны, и, казалось, ничего не изменилось с момента первой встречи.
— Ничего себе… — выдохнул он вместе с клубами дыма, добавляя в конце фразы забористый мат, когда я материализовался рядом с ним, и снял шлем.
— Сообщи Добрынину — не обращая внимания на лирику приказал, — Что я прибыл, как и договаривались, пусть встречает возле администрации.
И зашел в ворота. С прихлебателем какие-то речи вести откровенно противно. Сволочную натуру тот продемонстрировал однозначную. Пусть и следовал чьим-то приказам, пусть и был ведомым, но… не человек — паскуда.
Шагал по улицам, внимательно смотрел по сторонам. Жизнь здесь не останавливалась. Спешили куда-то люди, некоторые, наоборот, передвигались вальяжно. Переговаривались, гомонили, что-то обсуждали. Никакой печати уныния на лицах не заметил. Хотя… С чего? Все движения внутри властных структур не являлись предметом общественных обсуждений, а те, кто он них пострадал, вряд ли имели право голоса. В результате, пока самого не касалось, что вокруг царило благолепие.
Лишь редкие прохожие обращали на меня внимание, и то их больше привлекал необычный доспех. Все же наноброня пока редкость. Уверен, через полгода никого ею не удивишь, скорее отсутствием. Но не следовало забывать, что даже однотипный доспех доспеху рознь.
Добрынин вышел встречать лично и в одиночку, хотя были мысли, что тот начнет артачиться, мол, я тут главный или кто. Но на деле, стоял возле ступеней. Ничуть не изменился. Даже румянец на щеках присутствовал. Здоровый образ жизни стал вести? Отметил в стороне двух бойцов в экзосклетах «Охотник», учитывая все способности глав поселений — даже они скорее для антуража.
— Кого я вижу! Сам Киллхантер, собственной персоной, — нарочито громко заявил мэр и дурашливо развел руки, словно для объятий.
— И тебе не хворать, — в тон ему ответил.
— Честно, хотел бы, чтобы наша встреча произошла при других обстоятельствах, — тот внимательно посмотрел мне в глаза, — Но прошлого не вернешь, а сделанное уже сделано.
