В тёмном лагере бывших рабов напряжение кипит невыносимо — молчаливая толпа, глядящая вниз с суровыми взглядами. Молнии на небе несутся рядом, дождя всё ещё нет, но предчувствие бури ясно чувствуется. В каждом глазе щёлкает напуганный огонек — как будто люди знают, что настало время действовать без лишних слов....
Из описания открывающихся возможностей следовал и другой аспект — получалось, я смертен? И морозный ветер пронесся по позвоночнику, что-то внутри опасливо заворочалось, появился сонм невнятных мыслей, навроде, «это же Полярный Лис!». Даже усмехнулся. Думал, не подвержен обычным беспочвенным страхам. Оказалось, нет, мне ничего не чуждо."
"Так вот, если взять на вооружение обычную линейную логику, то, что изменилось? Ведь я постоянно рисковал именно одной чертовой жизнью, а не их десятком? И ни разу не довелось потратить на себя любимого ни одной попытки репликации.
Но очень интересно получалось. Например, просто здорово, если глав поселений можно вызвать на бой, только у них вроде бы я не видел достижений на ниве сокращения населения техносов, биоников и людей.
Но все равно светлые фантазии захватывали: оказался в пределах видимости тот же Добрынин, вызов, глава поселения благополучно уничтожался, для чего имелись средства. А дальше что? Да, именно, что происходило дальше? Власть переходила победителю? Или валялась на земле, как после отречения Николая Второго, пока ее не подобрали социалисты с Лениным во главе? Или оказывалась у кого-то из ближнего круга, например, заместителя?
Ни один из предполагаемых вариантов меня не устраивал.
