— В душе не е*у, — серьезно произнес Преппи. Его веселость будто канула в лету. — Давай начнем эту вечеринку.
— Доу, малышка! Ты здесь! — выкрикнул Медведь, притягивая Доу в объятья, которые длились слишком долго. Я сжал кулаки. Медведь, казалось, не заметил, но если и заметил, то ему было плевать. — Бамп, принеси моим друзья выпить!
Рыжеволосый проспект с веснушками на лице, которого я видел впервые в жизни, наполнил три красных стакана чем-то из бочки и передал нам.
— Для девушки есть что-нибудь в бутылке? — спросил я, опустошая свой стакан всего за несколько глотков.
Мне нужно было что-то, чтобы разрядить обстановку, но я не позволил бы ни одному из этих малолетних проспектов подсыпать что-нибудь Доу в стакан. Мы были друзьями клуба, но некоторым просто не стоило переходить дорогу. Я был готов вылезти из собственной кожи. Нахрена мы вообще сюда приехали? Ах, да. Потому что Доу захотела.
Из-за этой девчонки я становился вялой киской.
— Ты слышал старика. Бутылку для девушки, — приказал Медведь, забрав стакан из рук Доу прежде, чем ей удалось сделать хоть глоток.
Медведь прикончил его содержимое, когда Бамп передал ей закрытую бутылку пива. Я выбросил свой стакан и использовал один из браслетов на запястье, чтобы открыть ту для Доу.
— Слишком бурно реагируешь, дружище? Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Не тогда, когда я присматриваю. Не в моем доме. Тебе стоит это знать.
Я пожал плечами, а Преппи вмешался прежде, чем я смог что-то добавить.
— Не становись тупорылой задницей, когда дело касается Доу, Медведь. Кинг даже мне не доверяет, если я возле нее, а я всего лишь хотел пригласить ее на свидание, ну или засадить ей только чуть-чуть, но нееееет.
Это было ложью. Надеюсь, Преппи был в курсе, что я доверил бы ему свою жизнь, и я знал, что он бы ничего не сделал с Доу, чтобы расстроить меня. Но это не означало, что я не хотел перерезать ему глотку всякий раз, когда он улыбался ей. Особенно когда ежедневно с тех пор, как я решил, что Доу нужна мне в моей жизни, я чувствовал, будто каждый шаг возле нее нужно продумывать, чтобы она не сбежала от меня с криком.
Или хуже: чтобы я случайно не разболтал ей правду.
— Ты хочешь начать это дерьмо? — спросил Медведь, махнув рукой в сторону старого столика, на котором было насыпано несколько белых дорожек, уже кем-то выровненных.
Я помотал головой. Я не прикасался ни к чему, кроме алкоголя и марихуаны, с тех пор, как вышел из тюрьмы, но Преппи шагнул вперед и втянул две дорожки.
