И продолжила, чтобы сменить тему: — А прическа — это первый шаг в сторону нового образа! Кто знает, вдруг когда-нибудь Артем меня и барменом возьмет, если я стану выглядеть достаточно презентабельной? Или для других целей образ поможет!
— Вот уж понятия не имею, куда он тебя возьмет. — Володя усмехнулся в кулак. — Столько лет его знаю, а никогда не могу понять, что у этого маньячины в голове! Хотя цветочки вполне могут быть актом вежливости — хладнокровный гад иногда такой вежливый, что в дрожь бросает.
И я смеялась, разделяя полностью эту точку зрения. Как только Володя отпустил эту тему, получив устраивающие ответы, сразу перешел к другим. Он забавно рассказывал о польской поездке и о других, а бывал он много где. А я почти сразу уловила, что в его смешных байках много чего фигурировало, но ни разу не были упомянуты девушки, как если бы за границей существовала только выпивка, исторические места и мужики-сотоварищи. Не выдержала несуразицы и расхохоталась от его рассказа, как он со стриптизером — вот так, снова в мужском роде — играл на раздевание в карты. Особенно мне нравилось, когда он забывался и называл «стриптизера» по имени — Златкой. На очередной осечке Володя и сам скривился, едва сдерживая смех, а я поинтересовалась:
— Ты с какой целью притворяешься, что ни одной женщины в радиусе километра ни разу не видел?
— Так не хочу, чтобы ты посчитала меня бабником. Ясно же как пень! Вообще-то, умение нравиться женщинам — мое главное достоинство, но сильно сомневаюсь, что тебя можно подсечь на этот крючок. Да и смысл рассказа в другом, я же тебе правила покера объясняю!
И я снова хохотала — да по одному его виду понятно, что Володя бабник: с такой внешностью и с такой явной легкомысленностью это просто обязательный пункт. Но сообщила:
— Не верю, но это очень мило! Продолжай, Казанова! Стриптизер по имени Златка победил?
И снова зафигурировали только выпивка и мужики на фоне польских достопримечательностей. И да, это очень мило, когда мужчина старается произвести о себе впечатление — кажется, до сих пор никто так не старался, чтобы не отпугнуть меня откровенностями.
Прямо в середине предложения Володя откинулся на спинку и крикнул в пересеченную синими лучами темноту:
— Артемушка Александрович! Будьте любезны!
Я и не заметила его появления, как и сам Артем сразу не увидел нас. Он кивнул, что услышал, сначала подошел к стойке, что-то сказал барменам, а потом направился к нам.
