О, вот это выражение намного лучше профессиональной улыбки, его и оставляй!
— Да ты… да ты… — я задохнулась.
— Осторожнее, Лиль, не позволь мне выиграть так легко!
Отмахнувшись, я ринулась к девятому столику. И даже не удивилась, когда полетели заказы каких-то коктейлей из меню, но с поправками в ингредиентах. А потом и пиццу с оливками, но без оливок и со смесью из пяти соусов. Записала подробно, а потом еще и записи компании показала. Подумала, а затем заставила крайнего внизу листка расписаться. Он уважительно закивал, подпись под общий смех поставил, но ребята явно уже придумывали, на чем меня подловят в следующий раз.
Марго над моим листком ненадолго застыла, но потом с равнодушным видом начала смешивать.
— Бредовая смесь. А давай я им туда еще и чили плесну, милая?
— Оставь до следующего заказа! Уверена, этот — не последний.
И нет, сдаваться я не была намерена. Бегала от одного столика к другому, а потом к стойке и на кухню. И еще ни разу не сбилась и ничего не перепутала! Повар после третьего захода назвал клиентов дебилами, но с тем же спокойствием, как Марго, выполнял заказ по листку. Они тут реально морально устойчивые, никто даже глазом не моргнул!
На четвертом заходе меня перехватила Вера.
— Что на них нашло, Лиля? Давай один из твоих столиков подхвачу, я успеваю. Компания перепила, а у Панкова любимая золотая рыбка сдохла? На кой хер девятому столько салфеток, что они каждые тридцать секунд их просят?
— Не стоит! — я благодарно ей улыбнулась. — Пока справляюсь. Будем считать массированным тренингом самообладания!
— Ну смотри… — она не стала задерживать, видя, что меня рвут криками сразу с двух сторон.
Я даже и не злилась, просто сосредоточилась на задаче, как будто сама приняла решение участвовать в этой игре. Наверное, чуть позже разозлюсь, когда хоть на полминуты остановлюсь и смогу подумать. Прокол был только в одном — обуви. Каблуки вызывали уже явный дискомфорт. Я не позволяла себе прихрамывать, но понимала, что слишком долго в том же темпе не протяну.
В следующий раз, когда Марго смешивала очередную невнятную смесь, рядом оказался Артем. Он облокотился на стойку боком, подался к барменше и спросил как будто у нее, а не у меня:
— Панков над новенькой прикалывается, — Марго короткой фразой описала все происходящее. — А я бы тем придуркам сказала, что любое изменение рецептуры за двойную плату, или пусть выметаются. Если бы Владимир Алексеевич в том же не участвовал… Не могу же я им предъявить, а его проигнорировать.
