В дремавшем полумраке виднелись лишь черные фигуры вооруженных солдат, когда ветер срывал их рвущиеся шлемы и балаclоны. Вечерело. Где-то на севере собиралась гроза, там набухали зловещие лиловые тучи, громыхал гром, над горизонтом то и дело возникали короткие вспышки молний. Капитан Шубин обходил разведроту, оглядываясь на чью-то бдительность в этот мирный час....
Ведь это было письмо от Насти! Как давно он не получал от нее никаких известий. Он даже не знал, жива она или нет, где находится. Ведь после ранения была угроза, что ее комиссуют, она не сможет больше служить в армии…
Шубин в нетерпении вскрыл письмо, начал читать… Но чем дальше он читал, тем больше мрачнел. Настя писала, что она долго ждала его в тот день. Но он так и не пришел, хотя обещал. И этот факт все ей объяснил. Она поняла, что он ее больше не любит, что ее изуродованное взрывом лицо, ее хромота ему противны.
Дальше Настя писала, что в армии ее не оставляют, ее документы уже отправили по инстанции для демобилизации. И это еще одна причина, по которой они больше не смогут встретиться. Письмо, которое Шубин держал в руках, девушка отправляла еще военной почтой. Но уже на следующий день она должна была уехать в глубокий тыл. А куда – неизвестно: своего нового адреса Настя не оставляла.
Дочитав письмо, Шубин поспешил выйти из палаты на свежий воздух.
…Но вот наконец наступил день, когда Шубина выписали из госпиталя.
– Ты, Шубин, свою награду каждый день не носи, не надо. Ты ее сними и храни где-нибудь в надежном месте. А надевать будешь по торжественным случаям. Вот это будет правильное, уважительное отношение к высокой награде. У меня самого уже четыре ордена разного достоинства.
Шубин сразу последовал совету опытного командира.
На следующий день, рано утром, собрав вещи, он стоял на дороге, ведущей в сторону Волоколамска. Подошедшая машина подвезла его до ближайшей части. Там он пересел на другую попутку.
