В дремавшем полумраке виднелись лишь черные фигуры вооруженных солдат, когда ветер срывал их рвущиеся шлемы и балаclоны. Вечерело. Где-то на севере собиралась гроза, там набухали зловещие лиловые тучи, громыхал гром, над горизонтом то и дело возникали короткие вспышки молний. Капитан Шубин обходил разведроту, оглядываясь на чью-то бдительность в этот мирный час....
Позиции перед танками занимала пехота, которая поспешно окапывалась, – капитан видел, как из траншей повсюду вылетают комья земли. На брустверах устанавливали пулеметы, пространство перед окопами опутывали колючей проволокой.
«В чем-то этот Басаргин прав, – думал Шубин, наблюдая за немецкими приготовлениями. – Если атаковать сейчас, пока немцы не успели наладить оборону, потери будут меньше, и можно захватить немецкие окопы. Но чем мы будем воевать против танков? Нет, рваться в бой без подготовки нельзя. Но, может быть, эти танковые позиции можно обойти?»
И он с разведчиками двинулся влево, где местность снова понижалась.
Так и оказалось. Слева была долина, по которой лениво тек ручеек, приток Вазузы. В этих местах было много таких ручьев. Никаких танков здесь не было, лишь на склоне холма виднелся одинокий немецкий окоп. Шубин махнул Жене Пастухову рукой, предлагая обойти окоп еще левее, вдоль ручья.
Однако операцию по отвлечению внимания немцев нужно было продолжать. И Шубин снова вскочил и бросился вперед. Пулеметная очередь пронеслась прямо у него над головой, пуля царапнула щеку, пошла кровь. Бросившись на землю и сместившись немного в сторону, он оглянулся на товарища. С Погореловым все было в порядке – он тоже добежал до места и теперь вел огонь в сторону вражеских позиций.
Однако продолжать атаку было нельзя – кто-то из них обязательно нарвался бы на пулю.
– Ну вот, теперь нам никто не помешает пройти дальше и посмотреть, что еще нам приготовили фрицы, – сказал Шубин.
Двигаясь вдоль ручья, разведчики направились в глубь немецких позиций.
