Мальчик прижался к холода камням, чувствуя как его тело покрыто синяками начинает неметь. Шероховатая грубость стены давала ему опору в темноте и холоде. Губы опухли, кровь стекала на подбородок, а глаза наполнялись слезами от невменяемой боли.
Ника всегда любил ночной Денвер. Ну, с чисто эстетической точки зрения.
Молчание затянулось до такой степени, что говорить что-либо было уже неловко. Как будто первый кто прервет молчание, тот и проиграет этот странный спор.
Вампир спокойно смотрел на Нику, и, как тот мог заметить боковым зрением, даже не моргал. Это чертовски нервировало оборотня. Сжав челюсти, он давил на газ, направляя машину на шоссе из города, по адресу, подсказанному опять же всезнающим вампиром. Стоило ему показать одну из фотографий, ту, что была групповой, как бледнолицый тут же опознал кое-кого из запечатленных на ней мужчин.
- Почему вы задержались? – Вампир моргнул и наклонил голову, жутко походя на огромную черную птицу.
- Там была засада. Они знали, что мы придем за девушкой, и оставили в лесу своих цепных вампиров.
- Цепных вампиров? Что за хрень? – Ника передернулся от воспоминания о полудохлом кровопийце, которому была отдана Рисса. Еще произнося вслух свой вопрос, он уже нашел на него ответ.
- Если ты напряжешь свою память, то вспомнишь, что я тебе говорил перед тем как мы поехали в хижину.
-О не цивилизованности Танцующей Тени? – Ника нахмурился, пытаясь понять, к чему клонит вампир.
- Танцующая Тень… - Марсель усмехнулся и потер подбородок.
- То же, что ты знаешь об оборотнях, клыкастый. – Марсель широко улыбнулся, но промолчал. – Какое, блядь, это вообще имеет отношение к нашему разговору?
- А такое… Ответь."
"- Хорошо. – Оборотень глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Вампиры пьют кровь, днем спят в гробах, владеют чарами и живут вечно. Черт! Да это же каждый младенец знает! Что конкретно ты хочешь от меня услышать?
- Ты прав.
- Не знаю. Только то, что вы живете какими-то своими законами. Слушай, заканчивай это детский сад. Я чертовски устал от всех загадок, так что если хочешь сохранить свои голубые яйца при себе, то выкладывай все, что у тебя есть. Мне надоел этот цирк. – Ника устало потер глаза и отвернулся.
