Мальчик прижался к холода камням, чувствуя как его тело покрыто синяками начинает неметь. Шероховатая грубость стены давала ему опору в темноте и холоде. Губы опухли, кровь стекала на подбородок, а глаза наполнялись слезами от невменяемой боли.
Новая война, передел территорий? А что если Ника, в эгоистичной попытке спасти собственную шкуру и пару дорогих ему голов, втягивает мир Нелюдей в новую войну? Кто такой Марсель? Действительно, что он о нем знает? Что если вся его вежливость, доброта и готовности прийти на выручку являлись лишь искусной игрой, вампирскими штучками, туманом из чар и лжи?
Мужчина тряхнул головой. В то мгновение как Анжей и Марсель нанесут друг другу первые удары, это все перестанет иметь всякое значение. В его случае черноволосый был тем назнакомым дьяволом, которого он в любом случае предпочтет знакомому ему Мастеру.
Анжей взлетел над полом и кинулся на Марселя. По полу покатился полосатый, черно-белый клубок из двух яростно дерущихся тел. Их движения были настолько быстры, что смазывались, подобно бегущей воде. Лишь изредка мелькали отдельные части, вроде белых рук мастера, занесенных над головой черноволосого вампира или ощеренной пасти с оголенными клыками другого, пытавшегося впиться в глотку прямо через разметавшиеся белые пряди.
- Бой нечестный! - Анжей, с презрением отвернувшись от противника, обратился к публике.
- Срать. Есть закон. - Вампиры и оборотни, загудевшие в осуждении после слов Мастера вдруг умолкли. Черноволосый незнакомец был прав. Он ткнул пальцем в сторону противника. - Есть закон.
- Закон - это я! - Если бе не стлько дикой ярости в громком реве Анжея, то его слова могли бы показаться пафосными. Король - солнце, б*я. - И я говорю, что бой нечестный!
Ника, с тревогой наблюдавший за этой сценой, вдруг отошел от стены и, подойдя к Мастеру, громко произнес:
- Я дам тебе свою кровь.
Анжей с подозрением смотрел на мужчину, стоявшего перед ним. Его явно удивляла такая странная и внезапная услужливость доселе упорно сопротивлявшегося его вниманию оборотня.
