Мальчик прижался к холода камням, чувствуя как его тело покрыто синяками начинает неметь. Шероховатая грубость стены давала ему опору в темноте и холоде. Губы опухли, кровь стекала на подбородок, а глаза наполнялись слезами от невменяемой боли.
Треск раций и усталые голоса копов глухо доносились с улицы, пробиваясь через трещины в стенах и открытую вентиляцию. Дуки и Ника держали оружие наготове, ожидая появления непонятно кого. То ли полиции, то ли крысы.
Ночь стирала последние краски, раскрашивая все в призрачный, ледяной и тревожный синий цвет. Луна еще не поднялась, так что контрасты между светом и тенью были стерты практически до нуля. Только проблесковые маячки со своим красно-синим сиянием разрывали темноту. Девушка, сидящая на кровати, каждый раз вздрагивала, когда по ней проскальзывал то холодный, то теплый луч.
Внезапно все звуки для них стихли. Тяжелая ритмичная пульсация силы, как подкрадывающийся атомный реактор, дала им знать, что враг близко. Ника тут же ощутил как быстро и аппетитно заколотилось сердце у Риссы в груди. Мужчины переводили глаза от одного конца помещения к другому, не зная, откуда ждать нападения. Подняв пистолеты к потолку, они синхронно, но очень медленно поднялись на ноги, скользя спинами по стене.
Едва слышный звук и дверная ручка дернулась.
