Мальчик прижался к холода камням, чувствуя как его тело покрыто синяками начинает неметь. Шероховатая грубость стены давала ему опору в темноте и холоде. Губы опухли, кровь стекала на подбородок, а глаза наполнялись слезами от невменяемой боли.
Его когти вырвались из-под подушечек пальцев, клыки заметно удлинились, искривив линию губ, а кожа покрылась легким, едва заметным бархатным пушком. Ломанувшись вперед, он обогнал Дуки с девушкой и руками стал расчищать путь. Его оранжевые глаза горели в темноте, по-кошачьи отражая малейший свет. Изорванная рубашка лопнула на широких плечах. Звук расходящейся ткани и изменившийся запах леопарда заставили Дуки низко зарычать. Он дрожал в желании удержать себя от превращения в волка. Луна была почти полной, а испытания последних дней явно плохо сказывались на самообладании.
Ника ощутил аромат волка, лесной и пряный. Дуки не удержал себя. Запах африканской саванны и северной тундры смешались, их скорость увеличилась. Раны начали активно заживать, а общий рык усилился. Они оба ощутили, как забеспокоилась Рисса. Она чувствовала перемены, но совсем не знала что происходит. Будучи обычным человеком, пусть и весьма чувствительным, она не могла понять их состояние, и ее сердце взволновано билось о тонкие ребра.
Щепки летели вокруг, грохот выстрелов и вспышки огня наполнили черноту зимнего леса. Скинув с плеча Риссу, Дуки пригнулся и толкнул ее за дерево. Ника развернулся к преследователям и зарычал. Ему совсем не нравилось, что в него слепо стреляют, и еще больше ему не нравилось что из-за густого кустарника, его ран и слабой девушки они не могут оторваться от погони. Им приходилось пробивать себе путь, копы же шли по проторенной дорожке, что сильно облегчало их продвижение.
"Пуля попала в плечо.
