Мальчик прижался к холода камням, чувствуя как его тело покрыто синяками начинает неметь. Шероховатая грубость стены давала ему опору в темноте и холоде. Губы опухли, кровь стекала на подбородок, а глаза наполнялись слезами от невменяемой боли.
Светлые волосы густыми кудрями спадали на широкие плечи, обнажая крепкую шею с синеватой тенью вечерней щетины. Молодое лицо с гладкой кожей было так густо накрашено, что невозможно было различить настоящих черт. Трансвестит катался по блестящей поверхности, извивался и скручивался в изящные позы эротического танца, горло его высоко хрипело словами о страсти, а глаза ярко сверкали в свете прожекторов. Мужчина изображает женщину, переодетую в мужчину. Ну разве не мило? – Думал Ника.
Джазовая группа скрывалась в тени, совсем не освещаемая и никем не замечаемая, так как все внимание зала было отдано человеку на белом рояле.
С последними аккордами он мягко спрыгнул с рояля и растворился в темноте, напоследок многозначительно оглянувшись в зал. Ника встретился глазами с Дуки, и, взяв за локоть Риссу, начал продвигаться между столиков за сцену. Ракута закончил свое выступление, и с ним можно было поговорить. Он со злостью уставился на двух охранников, которые, судя по их виду, не желали пропускать их с девушкой в служебные помещения. Ника уже собирался рявкнуть на тупоголовых амбалов, но, подошедший сзади Дуки разрядил обстановку.
Темный, заваленный хламом коридор совсем не соответствовал обстановке царившей снаружи. Облезлые, грязные стены, шатающиеся и скрипящие доски под ногами, дым дешевых сигарет и гашиша, кислый аромат пива и соленый секса, показывали что на самом деле твориться за кулисами роскошного клуба. Дуки уверено пробирался через завалы сценического мусора, а Ника и Рисса шли за ним стараясь не наткнуться в темноте на что-нибудь не разрушить хрупкие пирамиды накопленного богатства.
Ракута сидел у зеркала, уже обнаженный по пояс и босой, и стирал с лица грим. Увидев гостей, он плавно и изящно поднялся и раскрыл объятья в приветствии.
