Мальчик прижался к холода камням, чувствуя как его тело покрыто синяками начинает неметь. Шероховатая грубость стены давала ему опору в темноте и холоде. Губы опухли, кровь стекала на подбородок, а глаза наполнялись слезами от невменяемой боли.
Да уж… К разгадке они явно не приблизились, и полученная информация не проясняла, а только запутывала.
Оставалась еще одна важная для них проблема. Полнолуние. Следующая ночь. И с этим нужно что-то делать. Нужно придумать, куда деть Риссу. А , в прочем, подождет…
-Детка, сколько тебе лет? –Ника отвернулся от дороги и посмотрел на девушку. Она была сильно удивлена этим вопросом, но все же ответила."
"- Двадцать три. А вам? – Это было не обращение к Нике на Вы, а вопрос к двум мужчинам. Дуки от этого постарался сделаться меньше, что в его случае было достаточно трудно, а Ника усмехнулся и вопросу и ответу.
-Двадцать девять, а этому – Ника потрепал за ухо съежившегося Дуки – Тридцать два. А мозгов как у новорожденной ящерицы. Правда?
Дуки что-то неодобряюще буркнул заржавшему Нике, а Рисса чуть смущенно хихикнула.
Ника едва успел затормозить. Шины с визгом и дымом стирались об асфальт, зад немного занесло, но водитель справился и остановил машину буквально в сантиметрах от бампера минивена, так же резко прекратившего движение.
-Бл*дь! Ну что за урод! – Ника с силой ударил по рулю и разразился долгой и цветастой тирадой ругательств. Дуки был как всегда невозмутим, а девушка едва не сломала пальцы, пытаясь удержаться, и теперь краска медленно возвращалась на бледное лицо. –Черт! Куда мы вообще едем?
Друг и Рисса недоуменно посмотрели на него, а Ника еще раз выматерился.
-Детка, что ты еще знаешь о делах своего отца? Партнеры, переговоры, поставки… Где, кстати, его верный Рукхарт? Я не видел его среди убитых и о его смерти ничего не слышал.
