Мальчик прижался к холода камням, чувствуя как его тело покрыто синяками начинает неметь. Шероховатая грубость стены давала ему опору в темноте и холоде. Губы опухли, кровь стекала на подбородок, а глаза наполнялись слезами от невменяемой боли.
Он сам по себе оружие, причем крайне опасное и быстрое.
Ника всегда изумлялся человеческой глупости. Существование оборотней и вампиров уже ни для кого не было секретом, но человечество настойчиво не желало признавать это. Люди упорно считали тебя простым человеком, до тех пор, пока не убеждались в обратном: до тех пор, пока их лица не утыкались в мех, а клыки не касались шей. Иногда, впрочем, все было достаточно мирно. Но люди требовали доказательств, словно твоего признания было недостаточно. Желание помериться силами с неизвестным врагом, бросит вызов тому, о ком ничего не знаешь, нередко приводило к смерти.
Ника проследовал в кабинет, где после всех степеней проверки его ожидал Люк Рурк, один из немногих еще живых баронов этого города.
-Ну, здравствуй, Кисса. Чем обязан? Надеюсь не за мной пришел? –Карие глаза лукаво блеснули и Рурк усмехнулся.
-Не за тобой, но к тебе. Как Чикаго? Говорят, осень там была на редкость дождливая.
-Да, всю неделю мокли. Я потом в первые за много лет с простудой свалился. –Рурк и не догадывался что дал ответ Нику на очень важный вопрос. Ни о чем не подозревающий борец, неловко держа в мускулистых мозолистых руках стакан, протянул его гостю. Ника взял предложенный напиток и кивком поблагодарил.
-Дин оказался крепче чем ты? Не помню что бы он когда-то болел… -Ника задавал вопросы чисто интуитивно, понимая что если Рурк догадается о том, что на самом деле гость ничего не знает, то тут же прекратит столь доверительную беседу.
-Это точно. Дин в Чикаго, что бы не заболеть, заливался виски по самое горло. –Он печально усмехнулся. –А ты Кисса? Как твои дела?
-Да все так же… Всю работу отобрали. –Ника улыбнулся и взглянул на собеседника, который рассеянно вертел в руках полупустой стакан с янтарной жидкостью.
