Уоррен Мерфи сталкивается с загадочной китайской головоломкой в необычной ситуации. Встреча с азиатскими персонажами и напряженные события на борту самолета создают интригу. Неожиданные действия и скрытые мотивы разворачиваются вокруг этой истории.
Раздел Chitat.online для книги «Китайская головоломка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Уоррен Мерфи сталкивается с загадочной китайской головоломкой в необычной ситуации. Встреча с азиатскими персонажами и напряженные события на борту самолета создают интригу. Неожиданные действия и скрытые мотивы разворачиваются вокруг этой истории.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Уоррен Мерфи сталкивается с загадочной китайской головоломкой в необычной ситуации. Встреча с азиатскими персонажами и напряженные события на борту самолета создают интригу. Неожиданные действия и скрытые мотивы разворачиваются вокруг этой истории.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И вот таким образом КЮРЕ – организация, которой нет, – заполучила себе человека, которого нет, – с новым лицом и новым сознанием. Именно сознание, а не тело делало Римо Уильямса Римо Уильямсом. Или Римо Кэбеллом, или Римо Пелхэмом, или всеми прочими Римо, которыми ему доводилось бывать. Им не удалось изменить ни его голос, ни автоматическую реакцию на имя. Но они изменили его самого, сволочи. Шаг за шагом. Но он и сам помогал. Сам сделал первый шаг и выполнил, едва сдерживая смех, те первые штучки, которым обучил его Чиун. А сейчас он уважал старика-корейца так, как не уважал никого и никогда. И ему было грустно видеть, как Чиун реагирует совсем не по-чиуновски на разговоры о мире с Китаем. Самого Римо это не волновало. Его научили не обращать внимания на подобные мелочи. Но было странно видеть, что такой мудрый человек может вести себя так глупо. Впрочем, сам этот мудрый человек однажды заметил:
– У каждого человека должны сохраниться несколько глупостей его детства. Сохранить все – это слабость. Понимать их – это мудрость. Отказаться от всех – это смерть. В них – первые семена радости, а у каждого человека должны быть свои деревья, за которыми он должен ухаживать.
И вот теперь, спустя много лет после этой первой мудрости, преподанной ему папочкой, Римо спросил:
– А для корейца, папочка?
Он увидел, как старик улыбнулся. Помолчал немного. И медленно произнес:
– Для корейца? Думаю, я должен искренне ответить – да.
– А для деревни Синанджу? – не ослаблял напора Римо.
– Ты очень честолюбив, – сказал Чиун.
– Мое сердце готово достать до неба.
– Для Синанджу ты годишься. Просто годишься.
– У тебя с горлом все в порядке?
– А что?
– Мне показалось, что тебе больно произносить эти слова.
– Да, честно говоря, не без этого.
– Папочка, для меня большая честь быть твоим сыном.
– Вот еще что, – сказал Чиун. – Человек, который не умеет приносить извинения, – это не человек. Мое плохое настроение в ту ночь было лишь реакцией на мой страх, что ты можешь разбиться. Ты спустился по стене великолепно. Пусть даже тебе потребовалось девяносто семь секунд.
– Ты великолепно взобрался вверх по стене, папочка. И даже еще быстрее.
– Любой шмук может взобраться вверх, сын. – Чиун обожал это еврейское слово, означающее нечто среднее между придурком и дерьмом. И вообще, он очень часто и не всегда к месту вставлял в свою речь подобные словечки. Он набирался их от пожилых евреек, с которыми очень любил беседовать, находя общую тему для обсуждения: неблагодарность собственных детей и последовавшие за этим страдания.
Последней такой дамой была миссис Соломон. Они встречались каждое утро за завтраком в ресторане, выходившем на море.
