«По совету профессора приходится покупать ряд продуктов, а главное портвейн, который «знакомый» пьет вместо воды… Переживаю большую нужду». «Шлите денег выздоровление».
Константин Иванович выздоравливал, но о царских сокровищах по-прежнему помалкивал. Пробовали давить на него через Клавдию Михайловну, которую вроде бы уже как и выпустили, но снова взяли. Ее заставили написать письмо в больницу упрямому гражданину Печекосу: «Константин Иванович, умоляю Вас отдать все, что Вам отдано… Подумайте о страдании всех людей, связанных с этими вещами». Печекос молчал. В сентябре тридцать четвертого года Константин Иванович выздоровел. Однако в следственном деле следов его дальнейших допросов не имеется.
Может, поверили ему свердловские чекисты. А может, более важные, неотложные дела отвлекли их. Но кончилось тем, что его выпустили с подпиской о невыезде. Следили за ним до конца шестидесятых годов: не сможет же бывший купец устоять перед соблазном баснословного богатства, как-нибудь выдаст себя. Не выдал. Умер и унес с собой на тот свет тайну доверенных ему сокровищ, не нарушил клятву. Устоял.
А вот несчастную Клавдию Михайловну Кобылинскую чекисты не пожалели. После двадцати семи допросов УНКВД по Московской области осудило Кобылинскую за контрреволюционную деятельность и антисоветскую агитацию и приговорило к высшей мере наказания — расстрелу. Двадцать седьмого сентября тысяча девятьсот тридцать седьмого года приговор был приведен в исполнение на Бутовском полигоне.
Оборвалась ниточка, ведущая к царским сокровищам. Оборвалась…"
"Или нет? Служил в то время среди прочих достойных борцов за светлое будущее в Свердловском ГПУ некто Демьян Григорьевич Будников. Рядовой боец. Рядовой по званию, но отличавшийся пытливым умом, высокими амбициями и, чего уж скрывать, алчностью. Все эти качества были причиной повышенного внимания, кое проявил Демьян Григорьевич к расследуемому соратниками чекистами делу. И не напрасно…
Глава 16
10 июня 2018 г. Санкт-Петербург
— Полиночка, вам сегодня не к метро? Нет? Ну, тогда до свидания, до понедельника, — перехватывая поудобнее авоськи, попрощались с ней Антонина Ивановна и Инна Яковлевна, и, о чем-то увлеченно переговариваясь, обе матроны двинулись в сторону остановки, а Полина, оставшись одна, грустно огляделась по сторонам.
Сегодня суббота, а ей, как, впрочем, и всегда, из всех развлечений остаются лишь магазин и аптека. А как бы ей хотелось весело провести вечер или пережить какое-нибудь приключение! Желательно, конечно, романтическое, но подойдет и любое другое. Лишь бы не эта рутинная тоска. Полина тяжело и протяжно вздохнула и печально побрела домой. К маме.
Глаза у Полины заволокло наворачивающимися слезами.