Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
Отец мой пробовал, дед Демьян, но он узнал только людей, которые знают, где хранятся части карты, а саму карту не нашел.
Этот разговор во всех подробностях у деда с внучкой повторялся часто, с тех самых пор, как Василий Демьянович однажды, не припомнив ни одной сказки, рассказал внучке о царских сокровищах. С тех пор семилетняя Иришка, приходя к деду в гости, всегда просила рассказывать именно про них и больше ни о чем слушать не хотела."
"Так и росла Иришка с любимой сказкой, былью, семейной легендой, с семейной тайной о царских сокровищах, спрятанных в Тобольске, и даже отыскала на дне старого сундука копии, снятые дедушкой Демьяном в ГПУ с допросных бланков Клавдии Михайловны Кобылинской.
Так вот она и росла, прикидывая, как лучше распорядиться деньгами, полученными за находку сокровищ, а найдет она их обязательно, вот только подрастет.
Глава 28
12 июня 2018 г. Санкт-Петербург
— Понял вас, Денис. Как только выясните алиби зятя Севрюгиной, сразу же звоните, — напутствовал Рюмина майор. — Ну что же, пока Денис проверяет алиби Николаенко, мы с вами попробуем собрать сведения на племянника Ирины Григорьевны.
Тушин Андрей Сергеевич, двадцати восьми лет, бульдозерист.
— Хорошо, — кивнул сам себе Станислав Дмитриевич. — Плохо, что в Тюмени сейчас ночь.
— А при чем здесь Тюмень?
— При том, что именно из Тюмени к нам прибыл племянник Севрюгиной. Никита, вы что, спите на рабочем месте? — оторвал взгляд от компьютера майор.
— Может быть, — обиженно промямлил Никита. — Рабочий день ведь давно закончился, ночь уже, — зевая, добавил он.
