Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
Указания, где скрыто остальное, я по малодушию сохранила, не знаю, о чем я думала? Но вот теперь, когда времена, казалось бы, изменились безвозвратно, этот призрак прошлого вдруг меня настиг.
В последнее время меня преследуют. Кто? Не знаю. Я боюсь выходить на улицу, боюсь оставаться дома. Боюсь за вас. Кто-то нехороший, какой-то злоумышленник узнал о сокровищах Романовых и хранимой мною тайне. Мне угрожают. Угрожают вам. Самое страшное, что я не знаю, откуда исходит угроза. Кажется, история повторяется, и мне, чтобы спасти вас, придется покинуть этот мир.
Простите меня. Я очень люблю вас всех. Обнимаю.
Твоя мама.
P.S. Не жалей меня, Ариша, я прожила хорошую, долгую жизнь. И даже можно сказать, счастливую и умираю спокойно.
Мама».
Бедная бабушка! Почему она не рассказала им все? Папа бы во всем разобрался. Она была бы жива. Живы были бы родители. Как наивна она была, как плохо разбиралась в современном мире и людях! Понадеялась избавить семью от неприятностей, уйдя из жизни.
Максиму было очень горько читать это письмо. Он даже злился на бабушку какое-то время, виня ее в гибели родителей. Вряд ли ему удалось бы так быстро прийти в себя, если бы не Полина.
Вскоре после задержания Севрюгиных Маша с мужем отбыли в Эмираты, Максим пытался вернуться к работе, чтобы отвлечься от боли. Он подал на развод, поменял замки в квартире и дал четкие указания консьержу не пускать на порог бывшую жену.
По мере восстановления душевного равновесия его чувства к бывшей жене все больше остывали, чему во многом способствовала Полина.
После поимки преступников она еще несколько дней провела с ним, помогла не свихнуться и не спиться, а затем вернулась домой.
Она вернулась к своей прежней, скудной событиями и радостями жизни и затосковала. Мама все еще отдыхала в санатории, Максим оплатил двадцать дней отдыха, и возвращать ее раньше времени не имело смысла. Сперва Полина планировала весело провести время, встретиться с подругами, сходить в театр, в клуб, но, вернувшись домой, отчего-то загрустила и даже звонить никому не стала.
Неизвестно, как долго длилась бы Полинина апатия, если бы спустя несколько дней не раздался телефонный звонок и Максим не пригласил ее в театр.
