Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
Состояние идеальное, — не вставая с места, показывала Полина. Но Антонина Ивановна не расположена была вникать в содержимое коробок.
— Очень хорошо, — кивнула она, мельком взглянув на аккуратные стопочки. — Полина, у нас завтра запланирован урок с шестиклассниками из семьсот восемьдесят второй школы, я сама собиралась проводить, а сейчас вспомнила, что у меня номерок к врачу. Вы сможете меня подменить?
— Ну, разумеется. А что за тема? — обрадовалась Полина. Обычно она ненавидела эти уроки. Распинаться перед сопляками, которые зевают тебе в лицо или исподтишка сидят в своих гаджетах, удовольствие небольшое, но чувство стыда за сокрытое казенное имущество требовало хоть как-то загладить сей неприглядный поступок.
— Чехов, я вам оставлю примерный план урока, — обрадовалась Антонина Ивановна. — Ну, ладно, не буду мешать. Заканчивайте. — И ее плотная, грузная фигура скрылась за стеллажами.
Полина торопливо вынула из-под себя фолиант и поспешила в подсобку, служившую сотрудникам и гардеробом и буфетом одновременно, и спрятала заветный том в сумку.
— Полюнь, что так рано? — раздался из комнаты мамин голос, едва Полина преступила порог квартиры. — Ты что, забыла в магазин зайти?
Забыла. Конечно, забыла, опуская на тумбочку в прихожей сумку, вздохнула Полина.
— Доча, у нас же ни молока, ни хлеба.
— Прости, мама, сейчас сбегаю, — стараясь скрыть досаду, ответила Полина.
Такое случалось часто, и маму подобное заявление насторожить не должно. В любом случае она не сможет ее прочесть, разве что тисненое название, да и то, учитывая витиеватость шрифта, вряд ли. Мама у Полины ослепла. Глаукома, что б ее! Слава богу, мама успела доработать до пенсии, прежде чем полностью потеряла зрение, иначе им бы пришлось еще сложнее в материальном плане. Полинина мизерная зарплата позволяла разве что с голоду не умереть, не более.
"Иногда Полина задумывалась: а как бы им жилось, не потеряй мама зрение? Может, тогда Полина смогла бы выйти замуж, создать семью, потому что мама, которая от всей души хотела дочери счастья и мечтала о внуках, не цеплялась бы за нее так отчаянно, хотя и бессознательно. Не боялась бы остаться одна. Не была бы так зависима и беспомощна.
