Воду монетами, спрятанными под полы учителя-католика, Евгений Степанович бросал в реку, надеясь, что они не пропадут и помогут его тайной церемонии. В этом эпизоде, как в истории Лжедевушки, он демонстрирует свое искушение — отступление от православия ради ближнего. Пролог предвещает заговор последних Романовых, где каждый шаг обречен на подрыв царской власти....
— Поля, ты что, еще не спишь? — раздался из-за двери обеспокоенный голос мамы. — Ты что, плохо себя чувствуешь? Заперлась… Поля?
— Извини, мам. Это я так, случайно, — поднимаясь со стула, поспешила успокоить ее Полина. — Книжку с работы интересную принесла, вот и зачиталась.
— Поль, тебе же завтра на работу, не выспишься, — попеняла ей мама. — Ложись уже, завтра дочитаешь.
Пришлось подчиниться. Мама все равно не отстанет. Переодевшись в ночную рубашку, Полина аккуратно сложила в конверт листочек, конверт положила в книгу, на цыпочках, неслышно ступая по ковру, подошла к книжному шкафу и засунула книгу на самый верх.
Может, потому Полина до сих пор и не замужем? Лучше бы мама, чем за ней следить, училась самостоятельно ходить по городу, в магазины и аптеки. И не потому, что Полине это сложно, а потому, что, изображая из себя беспомощную жертву обстоятельств, она все крепче и крепче привязывала к себе дочь, сужая не только свой мир, но и мир Полины до четырех стен их скромной двухкомнатной квартиры.
— Ну вы подумайте, какие книги редкие! Дорогущие, наверное, — рассуждала за послеобеденным чаем в библиотеке Инна Яковлевна. — Даже удивительно, что они не в букинистический отнесли, а нам подарили. Могли бы неплохие деньги выручить.
— А может, им эти копейки не нужны, — пожала плечами Антонина Ивановна.
"— Ну, не знаю, — с сомнением проговорила Инна Яковлевна. — К тому же у нас их и читать-то некому. Кому нужны книги на французском или немецком?
— Ну почему же. Сейчас многие языки знают и свободно читают в подлиннике, — заметила Полина.
